Должен ли дом мечты для коренных народов Севера иметь форму чума? Или еще раз об архитектуре бореализма (1, 2). ___ Чукотские чаяния Мои собеседники из коренных народов Чукотки любили помечтать об идеальном доме. Чаще всего эти желания не были чем-то особенным: стены из бруса, сауна, большой гараж, мастерская-кладовка — прочность и польза, не до красоты. Но были несколько человек, чья фантазия шла дальше — представители сельской интеллигенции! Их мнения были весьма схожи: дом мечты должен быть формой похож на ярангу! Купольная крыша и круглые стены служили бы знаком этнического отличия и преемственности: "чтобы сразу было видно, где русский живет, а где — чукча". Было у этого решения и функциональное обоснование: конструкция яранги обтекаема, поэтому её не заметало снегом, а в современных арктических селах наносы — серьезная проблема. Впрочем, люди сетовали на то, что реализовать свою мечту сегодня невозможно: жилищное строительство в условиях удаленности чукотских сел стало делом государственным. А государству, мол, индивидуальными проектами под вкус коренных заниматься не с руки. Ямальское исполнение мечты Но российский север обширен — и он знает примеры, когда архитектурные фантазии сельской интеллигенции коренных народов были реализованы. Это Харампур, деревня на Ямале, в которой живут лесные ненцы. Здесь в начале 2000-х идеально сошлись звезды: рядом нашли нефть, и связали лесотундру с "материком" круглогодтичной трассой. Харампур — непотемкинская деревня! (На фото) В 2002 году Роснефть занялась полной реновацией села. Социальная ответственность бизнеса в те годы еще не была профанирована: во-первых, появившиеся в 90-е объединения коренных еще обладали реальным авторитетом и политическим влиянием, и могли диктовать свои условия нефтяникам. Во-вторых, госкорпорации еще не стали монополиями, и были заинтересованы в иностранных инвестициях — поэтому активно занимались демонстрацией своей этичности. Харампур, одно из самых доступных ненецких поселений, стал идеальным местном для этого: сюда было легко привезти журналистов. Коренной интеллигенции представился шанс, и она им воспользовалась. Местная активистка и политик Мария Климова, родившаяся в тундре в оленеводческой семье и получившая высшее образование в Тюмени, продвигала идею, что в реконструкции должна быть отражена национальная специфика села. Да, Ямал далек от Чукотки, но какими схожими оказались архитектурные фантазии! Благодаря её настойчивости, Роснефть разработала для жителей Харампура восьмиугольные коттеджи с конической крышей, напоминающие чум. Особенно колоритно эти дома выглядят с настоящими чумами на участках. Успех бореализма О том, как работает само-экзотизация в постоколониальных контекстах написано сотни статей и книг, правда, в основном про Восток и ориентализм. Но бореализм в предпочтениях элиты коренных народов Севера бывает не менее эффектным! Классовый аспект в современных обществах национальных поселений российской Арктики почти не изучен, а зря. Результатом ямальского архитектурного эксперимента стало не столько удобство жизни (говорят, в этих коттеджах либо слишком холодно, либо чересчур жарко), сколько производство яркой, различимой для внешнего взгляда визуальной инаковости. Плюс творческое самовыражение и укрепление авторитета для самих местных интеллигентов, нашедших в архитектурных формах доступный способ влияния на принимаемые пришлым бизнесом решения (хотя оно не ограничивалось эстетикой). Харампур стал популярным направлением этно-туризма, а Мария Климова — его многолетним главой. Должен ли дом мечты для коренных народов Севера иметь форму чума? Да, но только для тех их представителей, которые этого хотят:) За фото и информацию спасибо антропологу Маше Аристовой.