К вопросу о ментальных моделях и социальных представлениях (пост по заявкам) Существуют очень много разных подходов и разных понятий, которые призваны описать то, во что верят люди, как они в это верят и как это отражается на их поведении, мышлении и жизни. Отдельной иногда не очень тривиальной задачей является сопоставление, сравнение и систематизация кусочков этого теоретического хаоса. Частью такого хаоса как раз является вопрос о соотношении социальных представлений и ментальных моделей. Теоретическая ценность этого вопроса на первый взгляд невелика, но он становится актуальным, когда на одном факультете регулярно сталкиваются исследователи социальных представлений и исследователи ментальных моделей, не понимания друг друга. Проще всего сравнивать два плохо определённых понятия, опираясь на целый ряд классических и часто упоминаемых примеров исследований. К таким исследованиям в области социальных представлений относятся работы Сержа Московиси (он же Московичи) об отношении к психоанализу во Франции 60ых годов, а также классические французские работы последователей Мовсковиси про социальные представления о правах человека, безумии, здоровье, гендере, инвалидности и т.д.. Хрестоматийным примером исследований ментальных моделей можно считать работу Стеллы Восниаду о том, как с возрастом у детей меняются представления о форме Земли, а также многочисленные исследования других авторов, посвящённые пониманию различных преимущественно естественно-научных явлений (от электричества и теплоты до гравитации и естественного отбора). Отличий между социальными представлениями и ментальными моделями на первый взгляд довольно много: - формирование социальных представлений обычно описывают в связи с разными процессами коммуникации и ролью разных медиа вместо акцента на когнитивных процессах (как у ментальных моделей), ответственных за порождение объяснений конкретным человеком для непосредственно наблюдаемых событий, - тематика социальных представлений чаще всего оказывается ценностно заряженной (например, представления о СПИДе, гендере или безумии могут быть связаны с ценностью социального равенства, которая не соблюдается в отношении определённых групп), в то время как ментальные модели чаще всего ценностно нейтральны (как, например, ответ на вопрос о том, как и почему сменяются времена года), - структура социальных представлений чаще всего описывается как устойчивое ядро, связанное с коллективной памятью, ценностями группы и т.д. и изменчивая периферия, которая позволяет интерпретировать конкретные социальные события в различных ситуациях. Эмпирически ядро и периферия часто описываются как наборы концептов с определёнными характеристиками порядка упоминаемости и частотности. Структура же и содержание ментальных моделей часто описывается как набор высказываний или в других случаях набор концептов, отношений между ними и способов вывода, позволяющих прийти к определённым высказываниям, не совпадающим с какой-то актуальной научной концепцией, - истинность социальных представлений определяется через консенсус в конкретной социальной группе, а истинность ментальных моделей определяется через сравнение с ныне существующей научной теорией в той же области. Из забавных сходств между ментальными моделями и социальными представлениями – идея о распространённости сосуществования противоречивых убеждений/представлений у одного и того же человека. Московиси это называл когнитивной полифазией, а в исследованиях ментальных моделей это описывается как сосуществование наивных и научных представлений/объяснений. В целом, граница между социальным и индивидуальным в системе представлений людей – это сложный философский вопрос с широким диапазоном возможных решений. Но если для простоты обратиться к самому Московиси, то он буквально указывает на то, что социальные представления возникают в связи с напряжением между людьми или целыми группами, а в отсутствии такого социального напряжения представления и убеждения скорее являются предметом