Действие романов разворачивается на о. Ява, на рубеже XIX–XX вв., когда родина писателя находилась под колониальным владычеством Нидерландов. Один из центральных вопросов тетралогии — способность местного туземного населения управлять самим собой, способность и дерзость быть современным народом, не отставать от европейцев, запустивших маховик модерна. Сегодня, когда формально колоний не существует и все страны имеют собственные «суверенные» государственные институты, к этому вопросу стоит вернуться. Модернизация, изначально движимая стремлением незападных народов к самостоятельности и независимости, так или иначе осуществилась, однако нужно приложить немалое воображение для того, чтобы увидеть в картине сегодняшнего дня национальную независимость, народовластие и участие масс в определении своего будущего. Нет. В странах Востока и так называемого «Глобального Юга» у власти стоят либо откровенные марионетки бывших колониальных держав, либо довольно мрачные диктатуры, силой затыкающие рты всем, кто осмеливается хоть как-то поднимать голос не в унисон с официальной позицией. Да и не только на «Глобальном Юге» так. В полупериферии, каковой являются страны постсоветского пространства, и, как ни странно, даже в странах Запада демократические процедуры лишь имитируются, более или менее изящно: так или иначе, современные политтехнологии и СМИ позволяют создавать любой консенсус. Но в странах Востока противоречие между декларируемым народным суверенитетом и всевластием узкой правящей клики, пожалуй, наиболее заметно (поэтому мы и видим кадры танцующей молодежи Тегерана, в день внешней военной агрессии на её страну празднующей ликвидацию ключевых фигур действующего режима; это довольно глупо, учитывая, что ничего лучшего американо-израильское вторжение стране не принесёт точно, но это вполне объяснимо). Модерн зашёл в тупик, а те максимы и ожидания, которые придавали ему легитимность, не сбылись или сбылись в крайне искажённой форме. Сегодня в публичном пространстве на самом деле нет стоящих альтернатив, нет повестки развития, которая могла бы мобилизовать массы и дать им надежду, сопоставимую с той, что сподвигала их на народные восстания и великие подвиги в период Английской революции XVII в., Французской революции 1789 г., Русской революции 1917-го, антиколониальных движений и движений за национальное освобождение, в период индустриализации. Сейчас повестку диктуют те, кого принято именовать «элитами». Одна из таких повесток — «дивный новый мир», основанный на «правилах», в котором массы не будут отсвечивать, а управление окончательно ляжет на узкую прослойку «экспертов», опирающихся на новейшие цифровые технологии и ИИ. Другая повестка: кластеризированный мир, разделённый на зоны с различным статусом и находящийся под управлением пары-тройки доминирующих государств, управляемых опять-таки узкой прослойкой «экспертов», вооружённых цифровыми инструментами. Третья повестка, выдаваемая у нас чуть ли не за антиимпериалистическую альтернативу и программу построения «многополярного мира», судя по всему, сводится к тому, чтобы в каждой отдельной стране местные «элиты» могли делать всё, что им вздумается, и чтобы никто извне не покушался на их власть, а уж «собственное» народонаселение они обязуются держать под контролем в рамках каких угодно стратегий и управленческих технологий (опять же, с опорой на средства цифрового контроля). Как можно заметить, ни в одной из этих схематично обозначенных программ нет места обычным людям, подающим голос снизу. Нам нужно либо славить своих местечковых проворовавшихся и продолжающих воровать вождей, для которых собственная власть и привилегии дороже жизней миллионов, надрывать за них жилы и жертвовать собой (в т.ч. и в прямом смысле).