Так называемый "Дублинский Апокалипсис" расписал в XIV веке безымянный "мастер Ормсби" — судя по всему, тот же, который расписал драгоценную Псалтырь Ормсби, хранящуюся в Бодлеанской библиотеке (и, заметим в скобках, очень качественно оцифрованную). В Апокалипсисе та же головокружительная графика, и он тоже выложен в сеть в отличном качестве, поэтому на листе 26v, где "пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице", мы можем отчётливо различить среди бесов и птиц небольшую сову, которая смотрит на нас, округлив глаза, и как бы спрашивает: "Я отвратительная? Правда?". Смотрит она на нас, потому что средневековый рисовальщик традиционно изобразил сову, единственную среди птиц, анфас — все остальные всегда в профиль, а у совы строение лицевого диска таково, что анфас проще. Но эффект получается незапланированный: именно c совой — не с апостолом Иоанном, не с ангелом — мы невольно устанавливаем контакт, она-то нас и вовлекает в изображение. Те, для кого она — птица нечистая, конечно, не имели этого в виду, но тут уж как смыслы наросли, не увернёшься. Итак, Дублинский Апокалипсис, извольте — и сова. IE TCD MS 64, fol. 26v