«Преподобный Серафим потерял всё вольной волей; он отказался от родного дома, отказался от сродства и племени, отказался от родных краев, ушёл ни с чем, кроме Бога и молитвы, в монастырь. И там он себя отдал послушанию; внимательно, смиренно он принимал от Бога всё, что Господь ему пошлёт, и от людей — всё, что они захотят возложить на его плечи. Он сломил свое своеволие, он отдал себя через людей до конца воле Божией; и ушёл он в лес, в дальнюю пустыню, для того, чтобы ничего его не отделяло от Бога, но также для того, чтобы ничто не служило ему искусственной подпоркой, чтобы только благодать укрепляла его немощь, только верность Богу служила ему опорой… И 47 лет прожил он в различных подвигах отшельничества, молчальничества, затвора. Но на этом пути встретилось ему второе иовлево искушение: когда он уже был лишён всего, перед ним встал вопрос о сохранении своей жизни, об избежании страдания. На него напали разбойники, он был вооружён топором, он мог защититься — но он не захотел спасти свою жизнь никакой ценой, а отдал ее ещё раз Богу. И эту жертву Бог принял; он был избит, изранен, и кровь его осталась на его одежде, кусочек которой мы можем здесь созерцать. Он остался верен Богу до крови; жизнь его — сохранил Господь…» Митр. Антоний Сурожский