Еще в 70-х Сьюзен Сонтаг была уверена: изображений стало так много, что они заслонили собой реальность. Художник Харун Фароки добавил бы: да, и эти изображения невидимые. Он разработал теорию операционных образов: то есть таких, которые принимают участие в машинных операциях. Это схемы, диаграммы и данные, которые приводят машины в движение. Сегодня операционные изображения — это поток данных. Они рождаются в темноте — в мире символических операций и вычислений — и в ней же заканчивают свою жизнь. Именно поэтому медиа-археолог Юсси Парикка называет их невизуальными: конечно, их можно вывести в визуальную модальность, но они ей не принадлежат. Финская художница Тару Хаппонен исследует операционные образы изнутри вполне визуального медиума — живописи. Ее последняя выставка, прошедшая в Porvoo Art Hall, называется Vital Debris — или жизненно (важный) мусор. На этих холстах смешиваются синтетические изображения разной природы — электронные схемы, галлюцинации генераторов изображений и цифровой шум. Работы Хаппонен выглядят, как операционные образы — но при этом ими не являются: в пространстве галереи они становятся принципиально нефункциональными. Художница как бы мимикрирует под алгоритмы, порождающие изображения — так же, как чат-боты, мимикрирующие под человеческих собеседников. (Мы подробно писали про парадоксы ИИ-мимикрии в прошлом году.)