Четыре аула живущие в вершине Урупа, на рр. Бежгон и Большом Зеленчуке все передались и присягнули Шейху, кроме князя Магомет Кери Сидова, живущего на реке Кофар, который удивительно поступил. Он со своим аулом вышел в лес в крепкое место. Когда Шейх прислал за ним, чтобы он поехал к нему то Сидов объявил, что не имеет надобности в свидании, когда же Шейх прислал сказать, что он его истребит со всем аулом то Сидов отвечал, что пусть идет и истребит если в состоянии. Шейх удовольствовался сожжением пустых саклей. Если бы поступили так все мирные! На днях князья и старшины ушедших Темиргоевцев и Егерукаевцев прислали мне сказать с князем Айтеком Балатуковы, что они сами собою ничего дурного не будут замышлять против русских, только будут по требованию Шейха участвовать в больших сборах, с которыми будут действовать против нас, взамен чего просят дозволения свободно пользоваться и другими преимуществами, которыми владели до последнего переворота. С подобным предложением Урупские кабардинцы прислали ко мне Башилбаевского князя Магомет Кери Сидова. Не знаю вследствие глупости или дерзости Темиргоевцы, и Кабардинцы сделали эти предложения, но знаю совершенно, что они употребляют все средства, чтобы получить наше дозволение собрать им свои хлеба. РГВИА Ф. 13454. Оп. 6. Д. 813. Лл. 2–7. Abaza Caucasian