E-100 Пока Фердинанд Порше мучился со своим 200-тонным «Маусом», в недрах Управления вооружений вермахта зрела конкуренция. Генерал-инженер Генрих Книпкамп, который отвечал за разработку новых танков, терпеть не мог Порше и его электрическую трансмиссию, поэтому втихую продвигал свою линию – серию Entwicklung («развитие»), где все машины должны были быть унифицированы по узлам и агрегатам. И если с лёгкими E-10 и E-25, а также средними E-50 и тяжёлыми E-75 всё было более-менее понятно, то сверхтяжёлый E-100 задумывался как прямой конкурент «Маусу» - при том же уровне защиты, но на 60 тонн легче и с возможностью использовать детали от «Королевского Тигра». В июне 1943-го Книпкамп тайно передал чертежи фирме Adlerwerke, которая и начала разработку. Настоящая башня от Круппа, которую спроектировали для E-100, была облегчённой версией башни от «Мауса» - с плоской наклонной лобовой плитой, 80-мм бортами и 35 тоннами веса вместо 50. Но поставить её на шасси так и не успели. По задумке, E-100 должен был весить 130-140 тонн, иметь лоб корпуса 200 мм под 60 градусов (приведённая толщина под 300–400 мм), борта 120 мм с дополнительными экранами и вооружаться либо 128-мм пушкой KwK 44 со спаренной 75-мм, либо 150-мм орудием, на котором настаивал Гитлер. Двигатель планировали ставить Maybach HL234 мощностью 1200 лошадей, который должен был разгонять монстра до 38-40 км/ч, но его производство так и не наладили. В ходовой части применили пружины Бельвиля вместо торсионов, чтобы упростить ремонт и освободить место внутри корпуса, а гусеницы шириной 1000 мм сделали съёмными для транспортировки по железной дороге. К началу 1945 года на заводе Henschel в Хаустенбеке собрали корпус, ходовую и поставили временный двигатель Maybach HL230 от «Королевского Тигра» мощностью 700 сил. Башню поставить не успели, но даже в таком виде машина была захвачена британцами, которые отправили её на полигон и долго изучали. С тем самым слабым мотором E-100 показал смешные 20 км/ч, и англичане благополучно отправили его на слом. Так закончился путь последнего немецкого сверхтяжа — он даже не успел стать мишенью для союзной авиации, но успел стать легендой для танкистов всех поколений