ПЕРЛЮСТРАЦИЯ. СВЕЖЕ-РАССЕКРЕЧЕННОЕ (от автора «Родословных детективов» Даниила Петрова) Если сегодняшнее государство рассекречивает данные о подвигах прошлых поколений и о преступлениях врагов, то это сразу активно подхватывается в СМИ. Совсем другое дело, когда снимают грифы секретности с документов о том, как работала советская власть и о том, как, на самом деле, жила «страна героев, страна мечтателей, страна ученых». О последних чаще молчат, потому что картина, ими зафиксированная, часто разнится с официальной. Так, в декабре 2025 года в Санкт-Петербурге тихо рассекретили очередную партию документов 1930ых годов. В течение 90 лет это было ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СЕКРЕТОМ. Дело юридически серьёзное: раскрытие этой информации до декабря 2025 года означало бы совершение ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ. Среди рассекреченных дел – переписка Коммунистического университета им. Сталина. Он располагался в 1920-30ые в Таврического дворце…, простите, во Дворце им. тов. Урицкого. В этих архивных делах – данные о т.н. «чистках»: проверках на лояльность и не «правильное» социальное происхождение: родственники торговцев, успешных крестьян, церковнослужителей, царских офицеров, естественно, дворян и пр. к советским вузам не допускались. И среди прочих документов затесалось скорее всего изъятое в результате целенаправленного тайного просмотра частное письмо от жены «Мили» (полное имя, скорее всего, Милица) любимому мужу Ивану, учащемуся Комвуза им.Сталина. Видимо, это письмо вменялось студенту в вину на очередной «чистке». И скорее всего, Иван вылетел из элитного советского вуза из-за такого письма. В «Родословных детективах» (параграф 11.8.) попытался сделать набросок о том, насколько ценным генеалогическим источником может явиться перехваченная советским режимом частная переписка граждан: как много в ней семейной истории и одновременно откровений о жизни в стране, в целом. Убедимся в этом ещё раз. Вот лишь несколько цитат из письма, которое шлёт жена из деревни мужу в Ленинград в январе 1930 года. Напомним, это пик коллективизации – репрессивной кампании против независимого от государства крестьянства: «Милый Ваня, сегодня получила твоё письмо, которое так ждала, о котором мечтала день и ночь... Ваня, у нас здесь идёт усилина [так в документе] хлебозаготовка. Кто не выплачивает, то забирают скот и в домах - кровати и зеркала. У нас взяли 50 пудов хлеба и говорят, что ещё придёт комиссия брать. Не считаются с тем, что нет тягловой силы, а признали, что сын бывшего торговца. По моему мнению, это несправедливо... Оставляют по 12 пудов на душу и по 30 пудов на посев. Так что хлеба не хватит до нового... Ваня, тебя просит мама и Иван, если тебе там можно купить 5 метров материи чёрной..., то они вышлют тебе денег 7 руб. и Коле передки на сапоги, а то тут мне не дают ничего, потому что не выполнил 70 пудов, а только 50 пудов, и продналог сильный на него, и его прикрепили к зажиточным, считают, что сын торговца, но это неправильное действие... Пиши сразу, как получишь это письмо, Ваня... Вдруг война, ты – пойдёшь, а я опять останусь несчастной...» Источник: ЦГАИПД СПб. Ф. 197. Оп. 1. Д. 599.