🌹 В 1871 ГОДУ ОНИ В СТРАХЕ УБЕЖАЛИ В ВЕРСАЛЬ, ОСТАВИВ ПАРИЖ НАРОДУ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ (см. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ) После событий, упомянутых в первой части, Адольф Тьер вынужден вместе с оставшимися республиканцами перебраться в Версаль и перенести столицу туда: взбешенный народ вместе с нацгвардейцами атаковал парижский муниципалитет — мэрию Отель-де-Виль, и республиканская армия уже не могла противостоять разрастающемуся пламени революции. Уже в 11 часов вечера того же числа над Нотр-Дамом и Пантеоном развевается красное знамя. «Жандармы, скрытые за бараками, на внешних бульварах, не могли держать позиции, и Винуа бежал с площади Пигаль, потеряв, как говорят, свою шляпу» Луиза Мишель. В 5 часов дня Жозеф Винуа отправил письмо Тьеру с воззванием отступать: «Надевайте пальто! Ворота в Булонский лес под охраной, что гарантирует ваш выезд», и Адольф Тьер вместе с остатками войск отступил в Версаль, город близ Парижа, на который он перенес французскую столицу. На следующий день пригород бывшей столицы был обвешан плакатами с автографами Тьера, где говорилось: «Жители Парижа. Под предлогом сопротивления пруссакам, которых больше нет в ваших стенах, злонамеренные люди захватили часть города и украли у государства пушки. […] Виновные, претендующие на установление правительства, будут привлечены к ответственности. Порядок должен быть восстановлен любой ценой, полностью, незамедлительно и неизменно» Революция приносила громкий успех. Адольф Тьер и остальные лица версальского правительства были деморализованы быстрым поражением простому народу, в руки которому они сами же отдали оружие. Высокопоставленный республиканский офицер Луи-Натаниэль Россель написал письмо военному министру, в котором оповестил о своем переходе на сторону революции: «Мой генерал, имею честь сообщить вам, что я еду в Париж, чтобы предоставить себя в распоряжение правительственных сил, которые могут быть там сформированы. [...] Я без колебаний ставлю себя на сторону того, кто не подписал мирный договор и в чьих рядах нет генералов, виновных в капитуляции» В связи с релокацией временного правительства Париж ненадолго погрузился в тишину. Национальная гвардия отвоевала форты Венсенн, Шарантон, Исси, Иври, Бикетр, Монтруж и Ванв. Республиканская армия была разгромлена и насчитывала всего 22 000 трудоспособных солдат и находилась в изнеможении. Однако на фоне этого была совершена большая оплошность со стороны парижан: новоизбранное командование гвардии не заняло форт Мон-Валерьен, находящийся на западном пригороде Парижа, и остатки республиканских войск под предводительством Винуа взяли его, тем самым навсегда отрезав возможность революционерам идти в наступление. «Победа была полная; она была бы и прочной, если бы на следующий же день мы всей массой тронулись на Версаль, куда бежало правительство. «В Версаль!» — кричал Теофиль Ферре, взобравшись на погребальную колесницу. Казалось, что мы уже идем туда. Промедление казалось Монмартру невозможным. Но Версаль пришел к нам, а не мы к нему: вернее, его привели к нам наши собственные предрассудки, наша нерешительность» Луиза Мишель. В тот же день уже находящееся в Версале правительство выкатило официальное сообщение с негодованиями, обвиняя революционеров, и доказывая свою невинность и благонамеренность словами «правительство Республики не может иметь иной цели, кроме спасения Республики», призывало гвардейцев примкнуть к республиканцам: «комитет повстанцев, члены которого представляют только коммунистические доктрины, подвергнет Париж мародерству, а Францию — могиле, если гвардия не поднимется защитить родину и Республику». Также версальский министр внутренних дел Эрнест Пикар по просьбе генерала д'Ореля де Паладина, возомнившего себя главнокомандующим национальной гвардии, отправил ей распоряжение, где упрекал ее в том, что гвардия оказывает содействие «нескольким заблудшим людям, ставящих себя выше закона и подчиняющихся лишь тайным лидерам, и которые направляют пушки, захваченные у пруссаков, против Парижа» и «хоче