🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩🤩🤩 🤩 Гермиона 🤩 Сознание возвращалось медленно, тяжелыми, вязкими слоями. Сначала я ничего не понимала. Мир был белым и размытым, лишенным границ и смысла. Потолок, стены, свет — всё сливалось в однородное, стерильное марево. Я смотрела в него и не могла вспомнить, как здесь оказалась. А потом пришла боль. Она пришла не сразу, сначала просто тяжесть, тупое давление где-то внизу живота, а потом тело вспомнило всё разом. Живот горел так, будто внутри всё выжгли каленым железом. Каждое ребро, каждая мышца, каждый сантиметр кожи ныли, гудели, протестовали против любого движения. Я попыталась глубоко вздохнуть, чтобы перетерпеть этот приступ, и тут же закашлялась. Горло резануло, в груди что-то хрипло застонало. — Не шевелись. Не надо. Такой знакомый голос, что я почти успокоилась, прежде чем мозг успел обработать информацию. Гарри навис надо мной, заслоняя белый свет. Его лицо было близко, такое встревоженное, но собранное. Как всегда, впрочем. Он выглядел так, будто только что вышел из дорогого офиса, а не сидел в больнице посреди дня. Черный костюм сидел идеально, белая рубашка без единой складки, волосы уложены с той небрежной аккуратностью, за которую его стилист наверняка брал сотни фунтов. Даже сейчас, в этом безвкусном больничном освещении, он казался картинкой из глянцевого журнала. Мой лучший друг. Единственный, кто остался. — Гарри, — выдавила я, и мой голос прозвучал чужим — хриплым, слабым, каким-то ничтожным. — Тише, Герм, не пытайся говорить. Но я пыталась. Я всегда пыталась. Слова путались, губы не слушались, но он понял. Он помог мне приподняться на подушке, подсунул вторую, и каждое движение отдавалось в животе новой вспышкой боли, и я закусила губу, чтобы не закричать. — Ты в больнице, — сказал Гарри, когда я наконец смогла опереться. — Тебе сделали операцию, пулю достали, но ты потеряла много крови. Врачи сказали, тебе повезло. — Повезло? — Я попыталась усмехнуться, но вышло что-то жалкое. — Ты жива, — просто сказал он. — Рон, — выдохнула я. — Где Рон? Как он? Гарри отвел взгляд. Всего на секунду, но я это заметила. — Гермиона... — Гарри. Где Рон? — Рон умер, — сказал он тихо. — Его застрелили на месте. Я ждала, что эти слова разорвут меня на части. Ждала истерики, крика, слез. Я должна была кричать. Рон, мой муж, мой партнер, человек, с которым я делила жизнь и его больше нет, но внутри была только пустота. Такая же, как в том переулке. Я сглотнула. — Отец. Где мой отец? Что он сделал с моими акциями? Гарри нахмурился. Он не любил, когда я переключалась на работу так резко, но он знал меня достаточно хорошо, чтобы не спорить. — Все пока под контролем. Акционеры ждали, пока ты придешь в себя. Никаких решений без тебя не принимали. — Ждали? — Я почувствовала, как в груди закипает злость. — Сколько я была без сознания? — Двое суток. #зарисовка #замок_из_стекла