Политическое и (или) моральное Крайне причудливо порой сочетаются события в водовороте времени. Идущая уже две недели американо-израильская кампания против Ирана превратилась из победного марша (каким это представлялось Трампу в первый же день агрессии) в затяжное столкновение, которое при этом угрожает США серьезными потерями (политическим, экономическими, военными). Изначальное мнение о том, что обезглавленное со смертью Верховного лидера (Рахбара) руководство Ирана немедленно запросит переговоров и поспешит обменять своей формальное сохранение на политическом Олимпе на контроль США над поставками иранской нефти на мировой рынок мягко говоря провалились. Иран не только не оказался в состоянии безвластия, но и смог преодолеть раскол между отдельными группами духовенства, который омрачал последние пять лет внешнеполитическую активность страны избрав нового Рахбара, сына убитого Моджтабу Хаменеи. А это означает, что, если не случится чего-то непредвиденного, то вопрос о власти в Иране решен на следующие лет 30. Более того, военная стратегия Ирана оказалась гораздо боле продуманной, чем у его противников. Фактически Иран сделал три вещи. Первое – систематическими ударами по авиабазам США на Ближнем Востоке (с уничтожением радаров) и авианосцам заставил существенно уменьшить возможности вылетов с этих баз и отогнать авианосцы за тысячу километров от побережья, сократив возможности американской авиации. Одновременно контроль Ормузского пролива дал возможность серьезно влиять на общемировые процессы на рынках энергоносителей, продовольствия, некоторых видов товаров и сырья. Фактически «локальный военный конфликт» который хотели бы видеть в Вашингтоне превратился в глобальный политико-экономический кризис, где десятки стран смотрят на Вашингтон, как зачинателя мирового кризиса. Наконец постепенным выбиванием самолетов-топливозаправщиков Иран еще больше сокращает возможности США по нанесению ударов. А что США? А США оказались не готовы к затяжной войне. Им приходится тащить на Ближний восток системы ПВО из Кореи и Японии. Им приходится срочно перебрасывать в район боевых действий еще один авианосец, запрашивать использование новых баз в Европе (в частности в Румынии). Все это не от лучшей жизни, разумеется. Попытка организовать сухопутную операцию с участием прокси так же провалилась. При этом как не удалась идея внешнего воздействия с активацией внутренних сил (атака иракских курдов с целью поднять на восстание курдов Ирана, или вовлечение в войну Азербайджана с целью вовлечения в конфликт азербайджанцев Ирана), так и крупных государств региона (например, Турции) Запуск ракет, имитирующих иранские в Турции, БПЛА напоминающие иранские «шахиды» в Азербайджане и ряде стран Персидского залива оказались весьма слабыми аргументами. Наконец идея ограниченной операции с использованием американского спецназа может обернутся повторением провального «Орлиного когтя», да и вряд ли может привести к чему-то стоящему с точки зрения влияния результатов на ход войны. США и рады бы завершить нынешнюю компанию, но Иран не может позволить это сделать, понимая, что любое перемирие – это будущие жертвы очередных ударов. Но самая большая потеря США сейчас – это полная утрата морального и правового обоснования собственных действий. Невнятные попытки заявить, что агрессия против Ирана была вынужденной и Иран готовился атаковать не выдерживает критики. Утверждение Трампа, что разбомбленная школа в самом начале войны была не ошибкой США (что уже признал ранее Пентагон), а ударом «тайно купленного и перепрограммированного иранцами Томагавка» - что откровеннейший перебор даже для американской публики. Как итог и Трамп и «министр войны» Хэгсет и ряд других чиновников объявили, что американские действия нельзя измерять с правовой и моральной точки зрения … А с таким капиталом мировое лидерство не сохранить. В эти дни умер Юрген Хабермас. Последний крупный философ, ратовавший за коммуникации в политике и моральность действий. Символично. Очень символич