Иранский коллапс. Часть 2. Экзистенциальная война Еще одной отличительной чертой нынешнего американо-иранского конфликта стало отсутствие каких-либо ограничителей в выборе целей и применяемых средствах. Если любой другой конфликт проходил как обмен уколами, а ответ Ирана представлял собой формальный запуск нескольких ракет о котором извещались правительства соседних стран, то сейчас маховик конфликта завертелся в полную силу. Первое. США и Израиль нанесли первый «обезглавливающий» удар по военно-политической верхушке Ирана, включая Верховного правителя (Рахбара) Али Хаменеи. До этого посягательство на фигуру такого уровня не проводилось, поскольку Рахбар это не только высшее должностное лицо, но и глава крупнейшей конфессии Ирана – шиитов, имеющий как внутригосударственное значение, так и международное. Представьте на секунду, что кто-то убил бы президента России и патриарха РПЦ. Вот примерно такое (и даже большее значение для Ирана имеет Рахбар). Посягательство на него – это не только полноформатные ответ со стороны государства (фактически у Ирана имеется полное право начать широкомасштабную войну, что и было сделано), но и ответ от шиитов всего мира, в рамках которого попытки ворваться в посольство США в Исламабаде и консульство в Карачи (Пакистан), митинги во всех странах присутствия шиитов от Индии до Ливана. И большая вероятность активности со стороны террористических групп и организации шиитского толка по всему миру. Риск огромен, последствия трудно устранимые. Второе. США переступили еще одну черту, которую не решаются переступить многие. Фактически удар был нанесен прямо посреди ирано-американских переговоров. При этом по разным источникам на этих переговорах было полное непонимание (в версии Уитхоффа), или вполне обозримый консенсус (в версии властей Омана), либо надежда на достижение каких-то результатов (в восприятии главы МИД Ирана Аракчи). Нанесенный удар не только закрыл книгу этих переговоров, но и нанес огромный ущерб американской переговорной позиции. В рамках классической дипломатии, характерной для трех последних веков, такое вероломство при проведении переговоров фактически должно было бы сделать США страной-изгоем в дипломатической активности, не позволяя никому садиться за стол переговоров с американскими представителями (в какой бы роли они не принимали участие в переговорах – стороны, или посредника). Это ставит серьёзный вопрос и перед Россией, насколько можно в рамках украино-российских переговоров рассматривать США в качестве надежного посредника? В контексте последних событий ответ очевиден – нельзя, США могут прямо посреди переговоров сделать что угодно, в том числе прямо противоречащее духу этих переговоров и их содержанию. Третье. Мы наблюдаем совершенно уникальную «задачу войны» которую ставит США. Речь идет не только об обезглавливании системы управления, но и фактически о прекращении самого государства. Из названных требований– отказ от ядерной программы (в т.ч. мирного атома), отказ от ракетной программы и уничтожение баллистических ракет, уничтожение флота, отказ от клерикального государства, ликвидация КСИР и религиозных органов, передача власти светским властям, одобренным США, отказ Тегерана от поддержки шиитских организаций в разных странах – демонтаж «шиитской оси». Если же добавить заявления истеблишмента США, то к этому добавится еще – распад государства на части с появлением Курдистана, Белуджистана, Иранского Азербайджана, изъятие собственности у тех, кто ее получил с 1979 года, управление иранскими ресурсами (нефть, газ, металлы) американской администрацией (т.е. превращение страны в колонию). Фактически не только уничтожение правящего режима, но и уничтожение государства как такового. Очевидно, что это требования, которые Иран не сможет выполнить никогда, поскольку это самоубийство. А с учетом всех этих факторов очевидным становится следующее. Начавшаяся американо-иранская война для Ирана становится войной за сохранение государственности, веры, собственной цивилизации. То