Миф об эффективности 4В (ч. 2/2) Первое, что нам стоит сделать – это посмотреть на график коэффициента рождаемости. Что мы можем здесь увидеть? Тенденция на снижение рождаемости, пусть и с высоких для 1960-го года 6 детьми на женщину, тянется аж с 60-х годов. Более или менее скачкообразно рождаемость снижается до дней сегодняшних, с редкими и непостоянными повышениями, предшествующими очередным, ещё более мощным, снижениям. Движение 4B было, по заверениям Википедии, основано в 2019 году, начав оформляться лозунгом ещё в 2017-18 годах. Никакого скачкообразного падения коэффициента рождаемости с тех пор заметить нельзя: • в 2017 году он составлял 1.052 ребёнки на женщину • в 2018 - 0.977 • в 2019 - 0.918 • в 2020 - 0.837 • в 2021 - 0.808 • в 2022 - 0.78 • в 2023 - 0.72 • в 2024 – 0.75 Можно сказать, что движение пока не набрало ещё свою популярность, а потому не отражается в глобальной статистике. Как не набрало и массовой популярности движение сепаратистского феминизма, в целом. Многие в руфем-пространстве этим недовольны, однако новых механизмов продвижения сепфема и 4B в последнее время не наблюдается. Сепфем, частью которого является и 4B, остаётся довольно локальным течением для продвинутых феминисток, имеющих соответствующий бэкграунд, хоть и нельзя назвать его прямо постмодернистским, каким является интерсекциональный феминизм. Правительство Южной Кореи, разумеется, реагирует реформистским порядком на катастрофическое падение рождаемости и, следственно, надвигающееся старение населения, однако это – всё ещё не реакция на конкретное движение южнокорейских феминисток. Реакция государства на радикальные движения, претендующие на народность и массовость, предстаёт, как правило, совершенно иным образом: это мы можем видеть и на примерах РПК (в которой женщины были широко представлены), не столь давно распущенной лидером, находящимся в более чем двадцатилетнем заключении в турецких застенках. Так же ярко представлена реакция государства в народной войне Перуанской коммунистической партии (ПКП), начавшейся буквально с выпуска брошюры, постулирующей цель освобождения женщин и развития народного, в целом, и народного женского в частности, движений. Как нетрудно узнать, движение в Перу было жестоко подавлено расстрелами тюрем с заключёнными повстанками, массовыми стерилизациями, повальными арестами всех, кто была одета во что-то красное или хоть как-то походила на революционерку. Не чурались и расстрелов на местах. Вернёмся к 4B. Допустим, они не оказывали серьёзного влияния на демографическую обстановку многомилионного государства, но ведь они – активное движение? Так ведь? Кажется, если мы говорим про корейскую часть «движения», то это не так. Готовьтесь. Та история, которую я далее вам поведаю, если вы следили за российским онлайн-феминизмом, будет вам знакома. Продолжение следует.