Мне было 12 лет, когда я начал ездить с мамой на показы земельных участков. Она покупала их дешевле, а потом продавала дороже — с готовыми документами или просто в ухоженном виде. Был один участок, который она купила в селе Слобода Московской области и долго не могла продать, потому что предыдущий владелец повесился там в сарае — об этом знали все соседи. Мы вместе показывали этот участок примерно шестидесяти покупателям, и все разворачивались, как только узнавали об этом случае. Однажды позвонил новый покупатель, и мама сказала: «Ты едешь показывать сам, я уже за***лась — его невозможно продать». Приехал мужчина на «Ниве», с усами в стиле Халка Хогана. Я сел к нему в машину, и мы поехали за город вдвоём (сейчас это звучит странно — 12-летний пацан едет с незнакомым мужчиной за город, но тогда таких ассоциаций не было). Пока ехали, я сразу рассказал ему про случай с прошлым владельцем и объяснил, что участок хочет купить сосед (они отпугивали всех покупателей, рассказывая страшную историю, чтобы сбить цену и купить дешевле). Мы приехали, я всё показал, он походил по соседям, вернулся и сказал, что берёт. Так я в 12 лет продал первый участок, который никто не мог продать. Повезло? Не думаю. Помогла честность — я сразу рассказал о нюансе и показал, что это не проблема (сосед же хотел купить). Мама тогда сказала, что либо я стану гуру в недвижимости, либо лучшим продавцом подержанных машин — и наградила меня обедом в «Макдоналдсе» с двумя биг-магами. С тех пор я в недвижимости и ничем другим не занимался. За это время я понял: недвижимость нужна всем и всегда, но почти никто в ней не разбирается и мало кто умеет на ней зарабатывать. Примерно 95% сделок строятся на том, что один человек убедил другого, и чаще всего это выгодно только одной стороне (кто-то получает больше, чем должен, а другой платит больше, чем стоит). Плюс множество откровенных обманов, скрытых рисков и утаивания фактов. Моя цель была простой — я хотел стать богатым. Моя семья не была богатой, и я не придумал ничего лучше, чем начать зарабатывать на недвижимости у себя в районе, в глубинке Подмосковья. Идея была такая: если я разберусь в этом рынке лучше других, смогу находить возможности, которые не видят остальные, и постепенно вырасту из нуля в капитал. Я подсчитал: чтобы вырасти со $100 000 капитала (который у меня тогда был) до $30 млн за 20 лет, нужно уметь инвестировать с доходностью около 33% годовых (или 25%, чтобы дойти до $10 млн, если постоянно реинвестировать прибыль). Я знал, что это реально, и начал действовать. За 8 лет я вырос с $100 000 до $1,2 млн, но потом стало сложнее находить выгодные проекты — чем больше капитал, тем труднее получать высокий процент. Я начал искать помощников-аналитиков, но те, кто перенимал мои знания, уходили и открывали своё дело. Тогда я понял: обучать нужно не людей, а машину. Так я стал IT-предпринимателем. Я не знал, как делать IT-продукты, но понимал, что буду заниматься только этим. Если удастся создать систему, которая разбирается в рынке так же, как я, — она сможет работать где угодно, а не только в нескольких районах Подмосковья, где я знал каждый куст. Я был уверен, что это возможно, и бросил в это всю энергию. Я изучил все решения, что существовали в мире, и не нашёл ни одного, которое реально решало проблему: чтобы ИИ подсказывал, что покупать, что делать с объектом — физически, документально — и как на нём заработать. Начал я путь в IT с того, что потерял почти все деньги, заработанные на недвижимости. Не знал, как управлять разработкой, и на мне хорошо заработали программисты. Я потратил все $1,2 млн, а продукт так и не заработал. В 2019 году я оказался без денег, спал у друга на диване в Нью-Йорке, все кредитки были на нуле. Потом — ковид в Москве, переезд в Дубай, создание платформы Realiste. И вот впервые за 9 лет я чувствую, что наша команда сделала то, что действительно поменяет рынок навсегда.