Просто потому что невозможно не сопереживать человеческому, когда пронзительно играют Ренате Реинсве, Инга Ибсдоттер-Лиллеос и Стеллан Скарсгард. Прошла неделя, как я посмотрела фильм, и все еще размышляю о том, что его влегкую можно рассматривать как руководство о том, как распознать манипулятора несмотря на родственные узы, которые, как известно, сильно слепят. Пересмотрите диалог, в котором отец-режиссер сначала обесценивает жизнь младшей дочери и “мелкобуржуазную, мешающую настоящему творчеству” рутину, как то отвозить ребенка в школу, а потом пинает старшую за то, что никого у нее нет, в том числе ребенка, о котором женщине надлежит заботиться. Когда такое слышишь в свой адрес от родителя вживую, обычно задыхаешься от гнева и несправедливости, теряя способность думать и реагировать здраво. Это как приблизиться к черной дыре, которая высасывает всю энергию, которую вы себе нарабатывали все эти взрослые годы. Очень похоже на поднятый кверху большой палец, только наоборот. Но в случае с кино можно отстраниться, перемотать и посмотреть снова. И четко проговорить самим себе: люди унижают других, когда собственная ценность в их глазах стремится к нулю. Нормальный, здоровый человек не будет делать больно своему ребенку. Tough love не существует. Это выдумка родителей-эгоистов, которым лень было работать над собой. В “Сентиментальной ценности” есть решение конфликта “отцов и детей”, а насколько оно рабочее, решать каждому зрителю. Кому-то оно покажется светлым и satisfying, кто-то отвергнет его как фантастическое. Кто-то заподозрит, что это не развязка, а промежуточная ступень. Для меня важнее развязки было не отпускавшее меня на протяжении фильма ощущение, что этот фильм – не из категории тех, которые должны меня развлечь, преподнести мне урок или утешить. Это фильм за просмотром которого я чувствовала, что меня, всех нас, понимают. Что нас можно понять. Это кино без исторгания из себя разрушительных эмоций, а-ля “Всего лишь конец света” или “Мамочка”, интерьеры и экстерьеры в нем просты и одновременно божественны, а актрисы, играющие сестер – повторюсь – просто великолепны. Хотя “Оскара” прочат той, что играла старшую, I am all for the little sister. Ее распахнутые, полные непролитых слез глаза человека, который привык быть спасателем и fixer-ом в мире слегка ебнутой творческой родни мне так же дороги, как “депрессия с улыбкой на лице” Ренаты. О слезах – фильм заставил вспомнить о том, что внутри меня подземным озером стоят слезы, которые за просмотром не проронила ни одной. Возможно, такое кино не рассчитано на быструю разрядку, у него другая природа. Отложенное действие. Этот фильм хочется посмотреть снова, повертеть в руках. Как неброскую, немую (потому что истинная ее жизнь осталась в прошлом) сентиментальную ценность. Как бабушкину вазу, которую берешь себе при разделе вещей. Никто больше не сочтет ее примечательной, но для тебя она – не просто объект. А дом детства навсегда – твой родственник, пространство, где возможна утрата, и возможно – прощение. #mayakillstime