Весеннее обострение В Париже есть некоторое количество бездомных и просто очень странных людей, которых я шарахаюсь, ничего с собой не могу поделать. Но меня восхищает, что к ним здесь относятся как к людям, я не раз видела людей и службы, которые приезжают наливать чай, поболтать, предложить помощь. Кому захочется поймать гиперфиксацию на теме безумия и психиатрии, оставляю небольшую подборку, ну и немного лирики: Я думаю, что не существует человека, каким бы опустившимся, больным, слабым и жалким он ни был, чья жизнь не заслуживает уважения и не стоит упорной защиты. Я имею слабость думать, что для общества это вопрос чести - позволить себе роскошь окружить заботой неизлечимых больных, тех, кто не способен приносить ему какую-либо пользу. Я бы даже рискнул измерять степень цивилизованности общества количеством дополнительной нагрузки, которое она накладывает на себя из чистого уважения к жизни... Когда устранение монстров входит в привычку, чудовищными начинают казаться малейшие изъяны. От уничтожения ужасного до уничтожения нежелательного — всего один шаг. Это вычищенное, стерильное общество, в котором нет места для жалости, общество без отбросов, где все идеально — ни сучка ни задоринки — и где нормальные и сильные поглощают ресурсы, прежде достававшиеся ненормальным и слабым, — такое общество, к восторгу последователей Ницше вернувшееся к традициям Спарты, на мой взгляд, вряд ли будет достойно именоваться человеческим обществом. Спарта кичилась своей эффективностью и "по этой причине исчезла, не оставив следа". Наше общество тоже любит хвастать своей эффективностью, и есть риск, что от него ничего не останется — разве что смутное воспоминание о чем-то постыдном, легкая дрожь отвращения. Мишель Уэльбек, Реплики 2020