Я дозрел, чтобы написать этот текст. Это один из тех постов, которые вынашиваешь в течение нескольких месяцев/лет, а потом спонтанно рожаешь, когда приходит время. Впрочем, это все те же святые банальности. Как известно, человеческая реальность гибка и слоёна как тесто. И вот хотелось бы поразмышлять о некоторых категориях, слоями лежащих в этом тесте, а именно о "факте", "идентичности" и "статусе". Идентичность невозможна без факта, на который она опирается. Ты не священник, если тебя не рукоположили, ты не мальчик, если ты девочка, ты не герой, если не совершил подвига, ты не старик, если тебе еще только десять лет от роду. Идентичность это внутреннее состояние, слагаемое из совокупности фактов, лежащих в основе опыта и формирующих восприятие себя и своего места под солнцем. Статус же социально обусловлен и, как правило, вторичен идентичности. Статус связан не с самоощущением, а со взаимодействием с внешним миром. Он есть социальная форма идентичности, иными словами – роль. К огромному сожалению, очень мало внимания люди уделяют своей идентичности и очень много своему статусу. Этого особенно много во всевозможных иерархических системах. И особенно много, когда с идентичностью есть проблемы. Статус это область, в которой раскрываются всевозможные комплексы. Идентичность лишена статики в настоящем, но факты прошлого остаются в ней как горная порода. Если был грешником, то можешь стать покаявшимся грешником. Если был священником, но тебя лишили сана, то ты не станешь просто не-священником, ты всегда будешь бывшим священником. Если совершил героический подвиг, а затем совершил подлость, то стал героем, совершившим впоследствии подлость. Ну, и так далее. Мы определяем себя через набор фактов, связанных с нами, но мы несводимы к ним. Если же начнем сводить себя к нашей идентичности, то обязательно опустимся до тщеславной суеты "статусности". Перед лицом Божиим единственное, что я могу сказать о себе, так это то, что я творение Его, созданное по образу Его, призванное к возрастанию в подобии Ему. Я глина, желающая стать сосудом, вмещающим Его свет и милость. Все остальное – акциденции, хоть и важные, но… условности. "А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд — для почетного употребления, а другой для низкого?" (К Римлянам 9:20-21) "По прошествии двенадцати месяцев, расхаживая по царским чертогам в Вавилоне, царь сказал: это ли не величественный Вавилон, который построил я в дом царства силою моего могущества и в славу моего величия! Еще речь сия была в устах царя, как был с неба голос: «тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет!» Тотчас и исполнилось это слово над Навуходоносором, и отлучен он был от людей, ел траву, как вол, и орошалось тело его росою небесною, так что волосы у него выросли как у льва, и ногти у него — как у птицы. По окончании же дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество — владычество вечное, и Которого царство — в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: «что Ты сделал?» В то время возвратился ко мне разум мой, и к славе царства моего возвратились ко мне сановитость и прежний вид мой; тогда взыскали меня советники мои и вельможи мои, и я восстановлен на царство мое, и величие мое еще более возвысилось. Ныне я, Навуходоносор, славлю, превозношу и величаю Царя Небесного, Которого все дела истинны и пути праведны, и Который силен смирить ходящи