«Странам Евразийского экономического союза (ЕАЭС) надо снимать ограничения для свободного движения товаров, чтобы снизить нагрузку на добросовестных предпринимателей», — это цитата из заявления премьер-министра России Михаила Мишустина. Увы, этот «посыл» премьер-министра годами разбивается о «непреклонность» позиции региональных таможенных служб. Причём, только российских — таможни стран — участниц ЕАЭС себе ТАКОГО в принципе не позволяют. Помимо Мишустина, на сторону российских юристов-международников, которые защищают права добросовестных предпринимателей, встал ещё и Суд Евразийского экономического союза. Но и его решения игнорируются региональными инстанциями. Как такое может происходить? Напомним, ЕАЭС – это экономический союз на пространстве бывшего СССР. В него входят Россия, Беларусь, Казахстан, Армения и Киргизия. Также есть три государства-наблюдателя: Молдова (с 2018 года), Узбекистан и Куба (оба — с 2020 года). Эта структура играет важную роль в расширении влияния России в Евразии, а с учетом Кубы – так и не только... Поэтому у этой межгосударственной структуры есть даже собственный наднациональный суд, который так и называется — Суд Евразийского экономического союза (далее «Суд ЕАЭС»). Его решения обязательны для исполнения всеми государствами-членами и, разумеется, их таможнями. Это особо подчеркнуто в постановлении Пленума Верховного суда РФ № 49 от 2019 года. Теперь о том, что происходит со всей этой «геополитикой» на практике. Особенно на примере судебных разбирательств ООО «ВостокГорМаш». К сожалению подобных случаев в российской судебной практике - сотни, однако только эта компания дошла до Суда ЕАЭС и дважды одержала в нём победу. Так вот, с 2007 года ООО «ВостокГорМаш» импортирует горно-шахтное оборудование для нужд российских угледобывающих предприятий. До 2015 года компания ввозила в Россию, в том числе и добычные угольные комбайны, которые согласно системе внешнеэкономической деятельности классифицировались как «самоходные» либо «прочие» врубовые машины, предназначенные для добычи угля и горных пород. Важно, что в обоих случаях ввоз этого оборудования не облагался таможенной пошлиной согласно политике государств членов ЕАЭС. Но в определенный момент таможенники в частности Кемеровской области начали использовать для описания тех же самых товаров новый код - «8430 50 000 2», который стал применяться при декларировании очистных комбайнов для добычи угля и только в России! При этом в других странах, включая государства-члены ЕАЭС, для аналогичной техники применялся ( и до сих пор применяется) прежний код - «8430 31 000 0» с нулевой ставкой таможенной пошлины. В результате «самодеятельности» российских таможенных органов ООО «ВостокГорМаш» было предъявлено требование о дополнительной уплате таможенных пошлин на сумму более 30 миллионов рублей, которое компания была вынуждена выполнить. Важно еще раз подчеркнуть, что подобная практика имела место исключительно в России, тогда как таможенные органы других стран как декларировали, так и продолжают декларировать данные комбайны по «нулевому» коду. Как следствие предъявления необоснованных претензий местных таможенников, приобретение нового горнодобывающего оборудования стала для российских шахтеров существенно дороже, чем для их коллег из других государств-членов ЕАЭС. В сложившихся обстоятельствах у предпринимателей попросту не осталось иного выхода, кроме как обратиться в суд с иском к таможенным органам. Опуская детали многолетних (!) судебных тяжб, скажу, что Суд ЕАЭС дважды проверял доводы компании. В обоих случаях Суд анализировал «новый» код товарной номенклатуры и правила классификации, сопоставляя их с международными стандартами. По итогам рассмотрения доводов компании Суд ЕАЭС дважды подтвердил незаконность включения кода 8430 50 000 2 в ТН ВЭД ЕАЭС и неправомерность его применения при декларировании очистных комбайнов, указав на его несоответствие международным правилам.