Основоположник отечественной школы искусственного интеллекта Дмитрий Александрович Поспелов об ограниченности ИИ: ...Пишутся расска­зы, стихи, что называется, по алгоритму "как у такого-то"... Но в искусстве этому есть имя — эпигонство. Творчество же предполагает но­вые мысли и образы. Оно тем и отличается от эпигонства, что его источник — жизнь, а не описание жизни Возьмите пушкинское "Я вас любил...". Что здесь программировать? Стихотвор­ное изложение цепи "любил... страдал ... разлю­бил... будь счастлива"? Получится банальщина. У Пушкина ведь говорят не только слова. Такое мо­жет написать лишь человек, который действительно лю­бит сильно и самоотреченно Любовь и ЭВМ — вещи далекие Эту мысль впервые высказал американский кибернетик Хьюберт Дрейфус: "Мышление без физическо­го тела, находящегося в фи­зическом мире, невозмож­но" И это один из аргументов против воз­можности создания полноценного ИИ, поскольку машинная программа "живет" не в физическом мире, а в ми­ре символов. Отсутствие физического тела ведет к тому, что ма­шина "ничего не хочет". Она не знает ни любви, ни голода, ни усталости, ни по­требности в комфорте Ну, а так как никаких потребностей у машины пока нет, то она и не в состоянии сама выбирать цели своего пове­дения и, стало быть, без по­нуждения человеком остает­ся мертвой грудой метал­ла... ИИ будет возможен, если машина сумеет са­ма осуществить весь мыслительный процесс, начиная от выбора задачи. Пока же за нее решает программист И даже если мы сымити­руем в машине челове­ческие потребности и чувст­ва, это не будет гаран­тией того, что она сможет создать второе "Я вас лю­бил". Может быть, она со­здаст что-то не менее вели­кое, но... для себе подоб­ных Представляете, картина — машина-чита­тель вводит в себя стихи машины-поэта и от наслаж­дения меняет ток в питаю­щем трансформаторе. Но мы-то будем подходить к ней с нашими мерками! Она должна будет отражать не свои, а наши чувства, а для этого мало имитировать че­ловека, — надо быть чело­веком Из интервью "Литературной газете" 28 апреля 1976 года