Интересно, а правящий в Украине режим, который Юлия Тимошенко сегодня столь пламенно назвала «фашистским», с какого именно момента, по мнению его нынешней непримиримой обличительницы, приобрёл этот самый фашистский характер? С позавчерашнего дня – аккурат после вручения ей подозрения? Или всё-таки несколько раньше? И если раньше, то когда именно произошёл тот неловкий исторический миг, после которого режим, существующий с 2014 года – после победы евромайдана, – неотъемлемой частью которого была партия «Батькивщина» во главе с самой Тимошенко, почти по всем принципиальным вопросам много лет голосовавшая и действовавшая в унисон с остальной правящей верхушкой, из «молодой европейской демократии, выстрадавшей свободу на майдане», вдруг и без предупреждения превратился в «фашистский»? Или, возможно, этот режим, как утверждали злые, безусловно вражеские, антиукраинские и вообще совершенно неправильные языки, с которыми мы решительно не согласны, был таким изначально – просто Юлия Владимировна по каким-то загадочным причинам долгие годы не замечала этого досадного обстоятельства? Евгений Филиндаш. Подписаться