В Киеве очередные «активисты» добрались до бюста Бориса Патона – человека, который почти шесть десятилетий (с 1962 по 2020 год) возглавлял Национальную академию наук Украины и был фигурой мирового масштаба. С постамента аккуратно, но с остервенением сбили все упоминания о его заслугах и наградах – ведь значительная часть из них советские. Логика проста и безупречна: если награда получена не в «правильную» эпоху, значит, её как бы и не было. В итоге памятник превратился в идеальный символ нынешнего подхода к истории – безымянный бюст без единой строки о том, кому и за что он установлен. Чистый, стерильный, удобный для людей, которых пугают факты. Параллельно с этим скандально известный скелетонист-неудачник, не сумевший за свою спортивную карьеру завоевать ни одной олимпийской или мировой медали, с парламентской трибуны потребовал лишить звания Героя Украины и ввести санкции против Сергея Бубки – человека, у которого одиннадцать золотых медалей Олимпиад и чемпионатов мира, и 35 мировых рекордов. Контраст, прямо скажем, впечатляющий: ноль – против одиннадцати. Но в новой системе координат и арифметика, видимо, считается пережитком прошлого. И Патон, и Бубка оказались «неправильными» не потому, что работали против Украины – как раз наоборот. Они десятилетиями приносили ей славу: один – в науке, другой – в спорте. Просто их биографии не начинаются в 1991 году и не написаны под диктовку сегодняшних идеологических методичек. Они не отрекались от советского прошлого – своего личного и страны в целом, и не стали вливаться в ряды бандеровского хора, поющего в унисон текущей конъюнктуре. А ещё они слишком велики. Их достижения слишком наглядны. Их масштаб слишком заметен на фоне бездарных национально озабоченных пигмеев. Отсюда и вся эта лихорадочная борьба с табличками, званиями и именами. Потому что чужой масштаб больно ранит. Потому что проще сбить надпись, чем создать что-то сопоставимое. Проще объявить врагом рекордсмена, чем самому поставить хоть один рекорд – кроме рекорда по количеству скандалов. Историю, конечно, можно скрести болгаркой. Можно вычёркивать фамилии и стирать даты. Но от этого не исчезнут ни научные достижения Патона, ни мировые рекорды Бубки. А вот проекты, построенные на зависти, отрицании и разрушении, нежизнеспособны по самой своей природе. Их предел – вспышка шума, краткий дым скандала и неизбежное забвение. И если что-то и остаётся после них в истории, то лишь «слава» Герострата – память не о созидании, а о сожжённом храме. Евгений Филиндаш. Подписаться