Травмированная психика делает всё, чтобы защитить уязвимую часть себя от повторения боли. Главная цель — избежать нового переживания унизительного стыда, но платой за эту защиту становится разрыв с реальностью. Д. Калшед От себя добавлю: именно здесь кроется природа отрицания, когда окружающим всё очевидно, а человек продолвает твердить: «он не пьет, просто полоса такая» или «я сама спровоцировала». Тот, кто уже переживал подобное, не хочет видеть это снова. Отсюда и обесценивание: «Подумаешь, папа выбил зуб за таблицу умножения, зато я хорошо училась». Психика цепляется за любую компенсацию, лишь бы не признать боль. В детстве важнее всего — удовлетворение потребностей ребенка. От этого зависит, как человек будет воспринимать свою жизнь. И когда мы говорим «вроде ничего плохого»… Это как? Отсутствие побоев — уже хорошо? Мой любимый терапевтический вопрос: вспомните что-то по-настоящему теплое из детства. Именно эти воспоминания — маркер удовлетворенных потребностей. Ребенка, а не маминых амбиций через ребенка. Когда задаешь такой вопрос, сразу видно: задумался человек или отвечает шаблонно, расцвел от тепла или судорожно ищет хоть что-то. Попробуйте задать этот вопрос себе. Это первый шаг к тому, чтобы снимать слои травмы аккуратно, без боли.