Слабых, безусловно, важно защищать, а в беде жертвы виноваты те, кто поверг её в это положение. Это обсуждено и ясно. И довольно однозначно. Но есть и другая сторона вопроса, за взгляд на которую может прилететь от моральных комитетов в белых польтах. Зачастую последующее слияние с обозначением себя "жертвой" становиться особым инструментом властных отношений. Пример из политической сферы: как-то по поводу чего-то премьер Исландии или кто-то подобный заявил, что Россия не выполняет какие-то международные соглашения. На что посольство выкатило официальный ответ в таком духе: это мы не соблюдаем? Да мы 80 лет назад фашизм победили, пострадав от него! Важный момент: действительно ущерб и страдания людей в СССР были крайне травматичными, неоспоримыми и огромными, как и вклад в победу над немецким нацизмом. Но это никак само по себе не связано с неиспольнением или исполнением современных соглашений 80 лет спустя. И подобный механизм встречается не только в политической сфере - в индивидуальной мы также часто можем увидеть оправдывание своего поведения и поиска каких-то преференций через такую роль. И это будет служить серьёзным препядствием к терапии! Можно даже ввести термины: виктимный капитал, тирания слабости или даже виктимократия (что куда интереснее старого "вторичная выгода"). И вот тут главная сложность! Где заканчивается уязвимость и слабость пострадавшего и начинается его тирания слабости? Как поддержать и защитить человека, но не подкреплять виктимократию? Как не начать виктимблейминг? Но и не видеть эти механизмы - для терапии вредно.