Хороший научный текст должен быть сокращён «до смысла». Лаконичность и понятность в изложении сложного - высший академический пилотаж. В академической среде вообще обнаруживается интересная развилка в отношении кратких текстов: авторы либо старательно выкристаллизовывают суть исследования, либо прибегают к технике «салями», искусственно нарезая большой труд на мелкие несодержательные части. Эта дилемма лежит в основе современного конфликта между качеством транслируемого знания и гонкой за количеством публикаций. Техника «салями» считается этически сомнительной, так как приводит к дроблению значимых результатов и затрудняет их восприятие, засоряя научный дискурс. Чтобы понять результаты, читателям приходится собирать мозаику из микро-статей, разбросанных по разным журналам. Комитет по публикационной этике (COPE) рассматривает эту практику как серьезную проблему. При этом большой текст не всегда плох. Иногда кажущийся большим объем текста и есть тот минимум, который позволяет автору раскрыть смысл. Каждый абзац работает на идею, и убрать что-то, значит сломать конструкцию. Из-за этого страдает качество: исчезают связующие логические мостики, теряются важные уточнения и нюансы, без которых выводы могут быть поняты превратно. Здесь может возникнуть противоречие двух оптимизаций. Объем текста, повышающий шансы на публикацию, зачастую меньше объема, обеспечивающего главную функцию статьи - передачу знания. Большинство научных журналов принимает тексты объемом до 40 тыс.знаков. Среди отечественных журналов по социологии (из Белого списка) я знаю два, которые позволяют авторам написать 60 тыс. знаков и только один - чей лимит 80 тыс. знаков! Золотое правило (которое приписывают Альберту Эйнштейну) гласит: текст должен быть настолько коротким, насколько это возможно, но не короче! Сделать текст короче, чем ему положено быть по сути - значит обрезать крылья собственной мысли. И это, на мой взгляд, поступок сомнительный. Краткость не должна достигаться ценой потери смысла. В поисках выхода из этой ситуации профессор Брайан Мартинсон предложил радикальное решение: установить каждому ученому лимит на количество слов, которые он может опубликовать за всю свою карьеру. Такое ограничение гипотетически подтолкнуло бы научный мир к тщательности, ясности и краткости изложения только значимых идей. Редакторам, рецензентам и читателям определенно стало бы легче жить. Поток информации существенно бы сократился и внимание научного сообщества фокусировалось бы на небольших, но качественных и содержательных материалах. Пока это интеллектуальная провокация. Но она заставляет вспомнить, что главная валюта в науке - не количество статей и печатных знаков в них, а идея, которую стремится донести автор. Так что установка на оптимально возможную краткость текстов - академический закон! Вот такой идеалистичный и утопичный пост получился. И вызван он тем, что я сейчас как раз работаю над важным для меня академическим текстом, сокращая его «до смысла»!