Иранские монархисты –проводники хаоса? Дмитрий Шелест «Нации, как и женщине, не прощается минута оплошности, когда первый встречный авантюрист может совершить над ней насилие». (Карл Маркс, «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта»)  В политической борьбе, как на международном уровне, так и внутри страны всегда использовались различные «тараны», «отмычки», а то и «взрывчатки» из числа недовольных социальных групп. Подобное легко считывается, если посмотреть на многие социальные активности, направленные на «достижение справедливости». В этом отношении четырёхмиллионная иранская диаспора, а внутри неё — сторонники монархии, удачная находка для противников теократического режима Исламской республики Иран. Забавно, что свергнутая в 1979 году династия Пахлави (от «скрепного» самоназвания – парфянин) воцарила в Иране всего лишь в 1925 году сменив династию Каджаров, которая правила Персией с 1789 по 1925 год. Офицер по имени Реза-хан с помощью Персидской казачьей бригады (и здесь казаки!) проложил себе путь к Тегерану. То есть говорить о каком-то помазаннике божьем не стоит: это обычный авантюрист, по воле случая и вовремя приложенных деловых качеств взлетевший на трон. То, что «парфянин» запустил череду реформ, не делает его великим правителем. Если бы Реза-шах не начал ожидаемые изменения, он вряд ли бы дожил до седин, не то что бы обеспечил приемственность. Рассказы о «тёмном» консерватизме исламских клирикалов возможно и обоснованны, но дело разве в этом. Его сын, Мохаммед Реза Пахлави получив, что ему принадлежит не по праву, продолжил эклектичную политику отца. Вестернизация вопреки мнению населения, светские реформы и этнические чистки, развитие образования и политические убийства. Ну, а уж продвижение зороастризма, календарь от династии Ахеменидов и празднование 2500 лет Великой Персии во время голода в стране рождают единственную мысль: как он досидел до 1979 года? После воцарения исламской диктатуры из Ирана побежали толпы эммигрантов. Один из таких беженцев – крон-принц Реза Кир Пахлави, которому во время смены режима было 19 лет, часть из которых он провёл за границей. Шахзаде (он же крон-принц) укоренился в демократических Соединённых Штатах и вскоре понял, как ему не хватает Родины. Обнаружилось, что Родины не хватает и многим другим иранцам, а Вашингтону не хватает лояльного режима в Тегеране. Диаспора во главе с блистательным принцем готовы были демонстрировать Вашингтону лояльность, переходящую в покорность. Все стороны нашли друг друга. Единственное, пока участники концессии не определились, что это будет: «таран», «отмычка» или «взрывчатка» для Ирана. 🔽🔽🔽