Читателю, воспитанному на метафорических и мелодичных вершинах Золотого и Серебряного веков, порой трудно доверять переводчику иностранной поэзии на русский язык. Так обстоит дело и с новогреческой поэзией. Но, к чести переводчиков, результат их трудов вполне соответствует оригиналу. И тут уже читателю нужно проделать особую работу — смириться перед текстом, снять мантию высоколобого судьи, проявить искреннюю заинтересованность к судьбе автора и его родины. Да, для этого нужно не столько время, сколько душевное усердие, за которое будет воздано сторицей предстоящими открытиями. Вот и я, знакомясь с творчеством новогреческого поэта Янниса Рицоса, тянулся к карандашу — что-то сократить, поправить: мой читательский и редакторский опыт подсказывал необходимость «перевода» его стихов на язык русской поэзии. Но это уже был бы совсем другой автор, а не Яннис Рицос. В задачи переводчика не входит интерпретация, и требовать её мы не вправе. Мне пришлось несколько раз возвращаться к стихам Рицоса, и через несколько дней — заискрило. Помогли и его биография, и фотографический образ, и то, что его стихи вполне обжились на моём письменном столе. Последнее, что меня смущало, — это название стихотворения, которое приведу ниже. Ну нельзя так по-русски! Во-первых, плохо звучит. Есть, конечно, и во-вторых, и в-третьих… Но это уже не имеет значения, если не звучит. Я взялся за варианты названия — и пришёл к выводу, что все мои изыскания не подходят. А то, что «не звучит», — лишь подчёркивает иноязычную природу текста. Теперь только жаль, что я опоздал более чем на треть века, чтобы лично познакомиться с Яннисом Рицосом. Но его черты угадываются в лицах прохожих на улицах прибрежных греческих городков. "Как поэзия" Ты говоришь, она злая – эта красивая, чуть печальная женщина, неотвязная, бессонная. Ночью, когда ты ложишься в постель, она стоит над тобой, ловит твое дыхание. Ты притворяешься спящим. Она не верит. Стоит и ждет. Позже ты слышишь, как карман за карманом – она обыскивает твой пиджак (Ты нарочно повесил его на спинку стула), обыскивает брюки, жилет. Потом, встрепанная, ищет в коридоре твое пальто. И, как ни странно, всякий раз ей удается найти у тебя в карманах то, о чем ты и сам не знал, – и не какой-нибудь там пустяк. Тогда ты вдруг открываешь один глаз и берешь у нее находку. Твои домашние туфли на полу выросли, занимают полкомнаты. Яннис Рицос в переводе Евгения Солоновича