В один сентябрьский четверг Маккей Коппинс извинился за ужином. Проскользнул в спальню. Запер дверь. Отец четверых детей. Практикующий мормон. Раб ипотеки. Журналист The Atlantic. Скачал приложение для ставок. Внес пятьсот долларов. Первый матч сезона вот-вот начнется. Трепет. Электрический. Редакция дала ему десять тысяч. Что проиграет - спишут. Что выиграет - поделят пополам. Задача - прожить сезон-2025 как обычный ставочник. До 2018-го ставки в США были разрешены только в Неваде. Потом Верховный суд разрешил — и прибыль букмекеров взлетела с 5 миллиардов до 160. Коппинс, который считал азарт грехом, пошел к епископу. "Я не думаю, что ты делаешь что-то неправильное, — сказал тот. — Но не утони". Коппинс пообещал: чистая журналистика. И нажал кнопку. Первая ставка - комбинация из нескольких исходов. Большинство сгорело. Одна зашла. Прибыль - двадцать долларов. Жена дала "пятюню". Начала фантазировать - новый кухонный комбайн или ремонт кладовки? А Коппинс уже считал в голове - $20 умножить на все двести семьдесят две игры. Десять тысяч? Двадцать? Больше? Его кольнуло "А вдруг я ставочный гений и легко заработаю миллион?" И тут началось. Он слушал подкасты в душе. Проверял линии в церкви. Пока дети катались на коньках, сидел в минивэне со спящим младшим. Собрал комбинацию из шести событий - проиграл 60 долларов. Пока дочь репетировала в хоре, мерз снаружи, грыз ногти и смотрел игру по телефону. Минус четыреста. Семья заметила. Папа прячется в кладовке, сын орет "А наш папа опять прячется!" Дочь закатила глаза "Папа, ты же мормон, это не по-божески". А когда отец объяснял, как погода влияет на результат, сын выдал "У меня батя теперь Эйнштейн ставок". Отец загордился. Потом понял - прозвучало дико и жалко. Жена сначала посмеивалась. Потом начала беспокоиться. Однажды в церкви увидела, как муж тайком заглядывает в приложение."Ты подсел" - "Нет, это работа!". В другой раз подслушала, как он объясняет детям - если у папы зайдет новая ставка, отыграет все потери сезона. "Но азартные игры, дети — это плохо!" — крикнула она. Он согласился. К середине сезона он гнался за потерями. Увеличивал ставки. Лез в рискованные комбинации. Поехал к гению-статистику, который предсказывает выборы и спорт. Нейл Сильвер посмотрел историю ставок, рассмеялся: "Мягко говоря, вы действуете как лудоман-долб*еб, кормящий букмекера. Но отметил: если выиграете хотя бы сотню - будете лучше 98% игроков". Эксперт по зависимостям был честен "Ты уже в зоне риска". К Супербоулу от десяти тысяч осталось $109. На главном матче он решил отыграться и поставил всё на аутсайдеров. Если бы они выиграли, на этой сотне он стал бы миллионером. Но он проиграл. Потом был отпуск во Флориде, где приложения не работают. Он понял, что без денег на кону ему неинтересно смотреть игры. Классический отходняк. Забил в поисковик "Как запретить себе ставки". И запретил. Потому что дальше - безумие. Баскетбол, "Оскар", выборы. Букмекеры принимают ставки на погоду, смерть политиков и второе пришествие Иисуса (7777 к 1). Люди спорят о том, "когда убьют Трампа", "будет ли ядерная война". В 2012-ом они приняли ставки на конец света с коэффициентом "да - 10 000 000". Вопрос: кто получил бы выплату, если бы он наступил? Индустрия сделала грех азарта привычным и лишенным сложностей. Бери смартфон, открывай приложение и фигачь. Про это много писали. Если вы читаете спортивную статью - вас встречают баннеры "Надо ставить, огромный коэффициент","«вот тебе фрибет". Двенадцать секунд на скачивание, пятьдесят на настройку. Всё. Вы уже одной ногой в лудке. Лудомании. Ее красиво называют "беттингом". Ну как проститутку - куртизанкой. Букмекеры не гадают лучше игроков - они видят, как ты ставишь, когда нервничаешь, на чем горит твоя задница. Система мгновенно считывает слабое место и подсовывает нужный матч. Выиграешь или проиграешь - платишь. Ты читаешь его статью и сначала ржешь над ним и ситуацией. А потом понимаешь - у тебя самого до лудки - одно скачивание программы.