Джеймс Бэлл описывает быт женщин Западной Черкесии Дом и общество замужней женщины недоступны для всех посторонних мужчин, за исключением членов её собственной семьи. Когда женщина выходит, чтобы навестить подруг, голова и лицо плотно закутываются вуалью, а тело закутывается в плащ. Она должна избегать встреч с посторонними мужчинами, а когда такое происходит, если это не крепостные,она должна держаться почтительно в стороне, пока те не пройдут. ... Вуаль, что они носят, как правило, белая как выпавший снег, спадающая широкими складками, часто из муслина или, по крайней мере, из самой прекрасной ткани, какую они могут раздобыть, а паранджа, или манто, одна из самых дорогих частей костюма черкешенки сделана из очень большого куска ткани из европейской шерсти, столь красивой и столь дорогой, сколь им позволяют их возможности. Бэлл противопоставляет быт замужних женщин Черкесии с незамужними. Незамужние женщины, по словам британского разведчика, могли выходить с непокрытой головой и появляться в обществе мужчин. Описание Бэлла совпадает с тем, что о черкесах писал корреспондент лондонской газеты «Таймс» Лонгворт: Это различие между замужней женщиной и девушкой, первая из которых носит чадру, а вторая — нет, соблюдается повсеместно на Кавказе... и с тем, что писал русский военный Фёдор фон Торнау, который провел 2 года в плену у кабардинцев: Замужних женщин никто не видит; они сидят дома, занимаются детьми и хозяйством и не выходят за двери без длинного белого покрывала, похожего на грузинскую чадру. Девушки, напротив того, показываются в мужском обществе с открытым лицом