Нулевой драфт

Хочется напомнить, что быть фрустрированным, фраппированным или просто офигевшим от первомартовских нововведений и от происходящего в целом, — это абсолютно нормально и по-человечески. Общаясь с разными людьми, я вижу, что никто ничего не понимает. А тот, кто разбрасывается прогнозами со знанием дела и холодным носом, скорее всего, тоже находится в афиге. И может создаваться ощущение, что многое стало бессмысленным. Делать что-то, пытаться, стремиться. А это прямой шажок к очень опасным состояни...

Спектакль по пьесе моего дорогого товарища Лёши Макейчика — все идём смотреть и радоваться!

Очень нравится мне «Барри». Замут следующий: опытный киллер сталкивается с личным кризисом и вдруг понимает, что хочет стать театральным актёром. Мало того, что сериал, правда, смешной и может использоваться как учебник по комедии, но и Билл Хейдер (в прошлом автор и актёр Saturday Night Live) безумно очарователен в главной роли. Вообще, Барри теперь входит в мой личный топ мужских персонажей overall. А в этом топе, если что, только Гоша Куценко из «Инсомнии». Он справедливый, беззлобный, не бои...

Заходишь в кабинет креативного продюсера спросить, прочитал ли он твой текст

Мои три последние нервные клетки, оставшиеся к концу февраля «Военно-полевой роман» Петра Тодоровского

Спектакль по пьесе моего дорогого товарища Лёши Макейчика — все идём смотреть и радоваться!

Смотрим! Полезно крайне

Всё по делу. Но я бы не оставляла без внимания «Волчка», «Нирвану», «Кококо» и «Звезду». Очень-очень крутые работы, которые хорошо описывают время, но и вне времени, как кажется

«Догвилль» — ни разу не feel-good фильм, но финальные пятнадцать минут приносят мне радость на биопсихофизическом уровне. От понимания, что зло будет наказано, уж очень хорошо становится

В последнее время изучаю драматургию Николая Коляды: читаю его пьесы, смотрю интервью с ним. Как это бывает, после смерти автора начинаешь сильнее всматриваться в то, что он делал, чтобы оценить созданное по достоинству. Кажется, что Коляда — это манящая русская хтонь в театре, как Сигарев или Балабанов — в кино, Настасья Хрущёва — в музыке, Дмитрий Марков — в фотографии. Его пьесы пугают болью своих героев, но эти люди не про энергию ‘мортидо’: в них всё равно много живого и тянущегося к жизни....