Kikar Dizengoff

Фланировали вчера по военно-пуримским улицам Тель-Авива после окончания очередного ракетного обстрела. Добрели до Дизенгоф Центра — там на парковке одно из самых известных бомбоубежищ города, где еще в Первую Иранскую стихийно образовался палаточный городок с детской игровой зоной, баром, вай-фаем, столами для пинг-понга и другими необходимыми в военное время вещами. Уже на входе в здание появилась пьяная девушка и сообщила: «Если вы на свадьбу, вам на −4 этаж». Пока мы спускались на парковку, я...

Если через 100 лет меня спросят, что сейчас происходит в Израиле, я отвечу: спорят и тащат. Про споры сегодня не хочу, а вот про тащат скажу. Когда я только приехала в Израиль, меня это абсолютно завораживало: вот идешь себе по Иерусалиму и вдруг — та-дам — два чувака несут ванну под палящим солнцем. Куда? Зачем? Почему? Или вот, 8 утра, ты сонная ползешь на остановку в Тель-Авиве, а тут три девочки уже суетятся, прут огромный двуспальный матрас в неизвестном направлении. В какой-то момент у мен...

Очень плохая музыка! Или как оставлять фидбэк в Тель-Авиве. P.S: справедливости ради, согласна с комментатором — арсо-транс из этого окна мне тоже не нравится.

Пропустила все важные даты октября, чтобы опубликовать этот текст, поэтому выложу сегодня — менее актуальным он не стал. Так как рождался пост в несвойственных мне муках, позволю себе начать с клише. Меня часто спрашивают (правда, кстати!), почему я так редко стала сюда писать. Причин несколько, но основная — говорить о том, что волнует, кажется тут неуместным. Я завела этот канал восемь лет назад, когда переехала на площадь Дизенгоф, много каталась на велосипеде, выпивала с друзьями, познавала ...

Писать на русском больше двух строк — для меня последнее время почти роскошь. Во-первых, за это никто не платит. Во-вторых, эти тексты в очереди после ещё десяти, которые их опередили по другим причинам, пусть и не всегда материальным. Вот, например, эта неделя началась с написания колонки на английском про sustainable строительство фасадов, а потом к нему добавилась ещё одна — на этот раз про их пожароустойчивость. Эти тексты я написала, как вы понимаете, для души. А еще в январе я взяла и пошл...

Пока весь Израиль в ожидании ракет из Ирана в панике сгребал с прилавков воду, продукты, сигареты и все, что под руку попадется, на рынке наблюдалось абсолютное спокойствие. И только в русском магазине колдырь громко пытался спорить с продавцом на пол-литра — ебанет или нет.

Кутаиси мне сразу понравился — показалось, что в нем смешались симпатичные мне Бордо и Одесса. Брусчатка и бездорожье, обшарпанные парадные и пафосные фонтаны, стены, увитые многолетней виноградной лозой и надписи про диджея Тиесто. Как-то так я, кстати, представляла себе Кишинев до своей первой поездки туда (little did I know). В Кутаиси я оказалась за несколько часов до наступления Йом-Кипура — в моем личном хит-параде праздников он занимает второе место после дня рождения. Предварительный пов...

Я тут искала евреев во французском кино. Нашлось так много, что не уместились в один пост. Пришла вам сдать первых. Принимайте. Началось всё с классики, которую многие наверняка видели — «Приключения раввина Якова» с Луи де Фюнесом. Еврейский район Марэ в Париже, кошерные лавочки, нелепая суета и тётушки Розы, которые не так давно перебрались из Польши. В этом фильме есть культовый диалог: — Как, Саломон, вы еврей? Саломон — еврей. Ой! — А мой дядя Яков, который живёт в Нью-Йорке, он раввин. — Н...

С праздником 💛

Обещала второй пост про евреев во французском кино. Пишу спустя месяц, зато прямо с места событий — из 16 округа Парижа, одного из самых еврейских районов города. Герои фильма La verite si je mens («Это правда, если я лгу») работали в получасе езды отсюда — во втором округе, Le Sentier. Здесь еще два века назад находились текстильные лавки, а в середине 20-го появились новые лица — евреи из стран Магреба. К 90-м (время действия фильма) некоторые из них уже сделали состояние на текстиле. La verit...