ПрусскаяS || пишет...

Покормим уток? Плыли утки ровным строем. Мы задумали считать: Сколько крыльев над водою? Раз, два, три... четыре...  пять! Пять не может быть, простите: Нужно каждой два крыла! Утки, воду не месите, Закружилась голова! Раз, два, три – опять нырнули, Шесть – засела в камышах, Семь и восемь враз махнули И исчезли в небесах! Девять под мостом утяток – Хлеб до крошечки отдам. Помогите мне, ребята – Сколько крыльев плыли к нам?

Сумерки Привратник ты с ключами у ворот, Или Харон с ладонью заскорузлой? Я узнаю ладью твою, старик. Я узнаю и нимба отблеск тусклый, Что по стене крадётся, словно кот, Вползает без шагов твоих под двери. Ладья плывёт, с земли нас тянет вверх, И тянут вниз колоды грязных мыслей, Что на ногах налипли и повисли. И замирает наш весёлый смех. Выбрасываем страхи и потери И ищем по карманам свой джекпот – Дела любви, заботы безыскусной, Открытый в детстве радости родник... Но нет монет. Старик извечн...

Камень и каменные сердца Стоял высокий дом – красивей нету, В мороз спасал от вьюг, от зноя летом. В углу приткнулся камень неказист. Пинал его и Шарик-футболист, И дверь железной створкой била с воем: Что, мол, торчишь, никчёмен и нечист? Лишь мыла крыса тряпкой половою: — Ну что пристали, словно банный лист? Пущай торчит, раз так решил Создатель!.. — Да, лично бог прикладывал тут шпатель! Глумился двор – высокомерный, злой. И плакал камень слюдяной слезой. Раз ночью Шарик шёл тайком из дома, У...

Истинная В раю, средь тишины и света, Средь тысяч жизней, мест и лет Он проверял: ты – дышишь где-то Любим, накормлен и согрет. Ты, может быть, его не знаешь Или не веришь. Ну и пусть. Он проверял, что ты – мечтаешь. И нёс, когда был труден путь. Он проверял всего мгновенье: Для вечности не дольше жизнь. А ты жил вечно, без сомненья, Что будет помощь – лишь скажи. И помощь приходила явно, Но чаще чудом, втихаря. Ведь всё же он на небе главный, А – любит до смерти. Тебя.

Время Сегодня время перебрать надежды, Сегодня время вспомнить всех, кто близок. Обиды и печаль оставить в прежней, Такой уже далёкой старой жизни. Сегодня – время! Время помнить счастье, Мечтать, и видеть ежедневно чудо. Сегодня все желанья в нашей власти, И значит – новый год удачным будет! Всех с наступающим Новым годом, новым чудом, новым счастьем!

Успокоила(сь) Мне говорят: "Траву потрогай. Помедитируй на закат..." И где трава? Бетон убогий Стеклище, пластик и асфальт. Мне говорят: "Читай сонеты И в сердце флейты зазвучат!.." Вокруг – лишь пошлые куплеты. Стеклище. Пластик и асфальт. Мне говорят: "Люби – зачтётся, И не суди, когда гнобят". А в той любви лишь злоба жжётся. Стеклище, пластик. И асфальт. Отвечу: трезво оглянитесь – Стеклище, пластик и асфальт. Вы зря ИИ теперь боитесь: Я – вам устрою город-сад!

Обычная Марселла горюет на старом диване. Горюет бездонно, горюет красиво. Ей уши рекламой давно прожужжали: Быть пьяницей – модно, быть с котиком – мило. Марселла разводит подружек и слякоть, Ей каждый приносит коньяк с шоколадкой. Вниманье к несчастной судьбе так приятно, Быть вечною жертвой – красиво и сладко... Марселлу поддержит подписчиков сила, Обидчик – мишень коллективного яда. (Три винных завода с ней в чатах тусило Под видом поклонников длинного ряда). Марселла привыкла. Ни дня без бо...

Помощник Спицы скачут воробьями, Словно клювами – стучат. Прыгну на колени к маме, Помогу закончить ряд. Я когтями – что угодно! Хоть свяжу, хоть развяжу. О, клубочек путеводный! Я пока за ним схожу? То ли в поле, то ли в сказку, То ль под шкаф он заведёт. Следом тянет свитер красный, Петли вьёт наоборот. Мама ловко нас подцепит, Сложит лапы мне клубком... Засыпаю на паркете. Затихает старый дом, Спицы скачут воробьями, Словно клювами стучат. Прыгну на колени к маме...