История задержания Лидии ч.3 "Никогда не думала, что в камерах предварительного заключения с людьми, вина которых ещё не доказана, такое обращение. Это было похоже на мучительную пытку, направленную на подавление воли и сознания. Камера одиночная, достаточно просторная, очень высокая и от этого очень холодная. П-образные нары вдоль трёх стен. Стены выкрашены в цвет той кучи, которую я увидела до этого. Запах фекалий, но, вроде, чисто. Прозрачная стена с дверью, как единая решётка от пола до потолка из металла и толстого оргстекла. Окна, конечно, нет. В коридоре всегда горит дневной свет, отдельно внутрь камеры направлены яркие фонари. Это освещение включено всегда, оно не меняется ни в какое время суток. У тебя нет ничего, что могло бы сориентировать тебя, сколько времени ты здесь находишься, какое время суток, прошёл час или три. Самое страшное, что ты не только полностью дезориентирован во времени, ты не в курсе, на сколько времени тебя сюда поместили. А это значит, ты не понимаешь, как распорядиться внутренним ресурсом, не можешь что-то систематизировать, простроить внутренний режим. От матраса я отказалась не из вредности или протеста. Я решила, что никто их тут не дезинфицирует, отказалась чисто с точки зрения гигиены (хотя, какая уж тут гигиена). Я залезла на нары, пытаясь не мёрзнуть и негодуя, почему мне не отдали пальто и чем оно опаснее моей толстовки. Скакать и греться, как всякие там мужественные герои не было ни сил, ни желания. Полное опустошение и безволие. Снова полились слёзы. Я опять ненавидела себя за них, зная, что никак и никому не должна показывать свою слабость. Потом, понимая, что её никто и не видит, переставала их сдерживать. Потом заметила камеру в углу у самого потолка, поняла, что всё-таки кто-то может увидеть. Когда я представила, что меня отсюда выводят, а я с опухшими глазами, я заставила слёзы остановиться. Конечно, я не понимала, сколько времени у меня ушло на общение со слезами. До задержания пила воду, она подступила. Стала стучать в решётку. Сколько стучала – не понимаю. Ладно, наверное, мало ревела, раз столько жидкости внутри осталось. Стучать перестала, перешла к этапу терпения. Из соседней камеры раздался резкий стук, затем крик из другого конца коридора: - Жэка, чё надо? - В туалет! - Ща! Жэку проводили в туалет. Я потребовала, чтобы меня тоже вывели. Меня сопроводили вслед за Жэкой. Хорошо, что я отказалась брать воду с собой, так подолгу стучать и молить о сортире – унизительно. Проще не пить. Через некоторое время к решётке подошли трое сотрудников: ваш друг передал вам еду, воду и тёплый свитер. Было уже не до слабостей. Я подумала, что мне могут подкинуть что-то, пронеслись мысли про «Новичок»… Сказала, что есть и пить я не буду, брать ничего не буду. Снова шло время. Вспомнила, как в студенчестве мы увлекались Кастанедой. Самым весёлым из упражнений Дона Хуана мне казалось умение останавливать мысли. Тогда ничего не получалось. Стала пробовать. Получилось не сразу, мешали бьющие в лицо фонари. Потом получилось. Просто в юности обстановка, видимо, была не соответствующая. Остановка мыслей помогла уйти в безвременье, не знать, не понимать, не хотеть, не чувствовать, не жалеть, не желать. Просто провал. Из состояния вывела Девочка, которая стояла возле меня с бумажкой. - Может, попьёте, по-доброму так спросила она. - Нет. - Надо протокол подписать о задержании. - Без адвоката больше ничего не подпишу. - Но адвокат не узнает, что вы здесь без этого протокола. - Значит, буду сидеть здесь до смерти. Подписывать не буду. Девочка отошла. Я попыталась снова впасть в своё состояние. Её постукивание ногтями о нары снова вернуло в реальность. - А хотите, я вам пальто принесу? - Хочу. - Тогда подпишите. - Давайте. Но я вам официально заявляю, что я продала свою подпись в обмен на пальто и что я даже не вижу, что написано на листке, так как я без очков. Когда я выйду на волю, то обязательно расскажу, на что я обменяла свою подпись. - Хорошо, сказала девочка. И добавила: «Эт