История задержания Лидии ч.2 "Вторая часть была долгой и нудной. Но, пишу, как было: долго и нудно. Я заявила, что требую адвоката и имею право на звонок. - Будет тебе и адвокат и звонок. Иди, мой руки. Повели по коридору мимо клеток для заключённых. В одной из клеток заметила человека. В самом конце коридора находился туалет. Зашла, намылила руки, потёрла их, включила кран. Вода полилась на ноги. В раковине не было сливной трубы. Отметила для себя, что тут и вправду надо всё менять. Приняла, как данность, не понимая ещё, что с этой данностью придётся жить какое-то время. Девочка завела меня обратно в кабинет, велела вытаскивать вещи из рюкзака на стол. Я стала вытаскивать, складывать. - Зачем ты это сюда валишь? (Снова рой мыслей, эмоций…) - На пол валить? Молчание. Девочка стала долго задумчиво разглядывать вещи, выборочно вписывать на листок. Перед внесением в перечень, на каждую вещь смотрела очень долго, руками не трогала. Не знаю, может, вспоминала, как это называется. Дальше последовал интересный диалог: Д. - Ценное что? Я. - Что ценное? Д. - Что ценное у тебя? Я. - Всё. Д. - Икон сколько? (рой мыслей, эмоций, так как поверх телефона, карточки, маркеров и акриловых красок лежит одна маленькая иконка) Я. - Сколько икон? Ответ Девочки поднял градус настроения: Д. - Ты что, не видишь, что одна? (рой мыслей, эмоций…отвечаю, что и вправду, одна…). Д. - Убирай ручки (послушно сложила в рюкзак) Д. - Фломастеры, краски, всё убирай, зачем мне это? (поток мыслей остановился, постаралась больше не задавать вопросы ни ей, ни себе) Попросила давать точное тз, что конкретно убирать. Девочка брезгливо взяла в руки пакет с одеждой. Передала его Сирийцу, велела ощупать на предмет наличия недозволенных вещей. Сириец ощупал. Не обнаружил. Девочка увидела петличку на столе. - Что это? - Бутафория – ответил за меня Сириец. - Убирай, сказал Девочка. Убрала. Складывание и вписывание в 6 строчек содержимого моего рюкзака шло медленно и долго. Рюкзак с вещами и пальто забрали. Спросила про телефон и звонок. - Потом. Дальше всё, как в кино про зону: осмотр штанов, трусов, остальной одежды… Ну, и классика жанра: изъятие шнурков, чтоб я от горя не повесилась в камере. Финал этой части: фото в фас и профиль. Девочке не понравилось, что я стою с руками в карманах, ссутулившись, хотя, насколько я помнила из кино, фотографируют только лицо. Я послушно выпрямилась, гордо подняла подбородок со строгостью и пафосом почётного караула, строго по приказу повернула голову вверх-вправо. - Зачем так-то? Так не надо. Тут проигнорировала я. Продолжила фотосессию в пафосно-торжественном стиле. Стало веселее. - Выходим! Пошла из кабинета. Вдруг Девочка как-то грустно и участливо произнесла: - Мне кажется, вы чем-то подавлены… Эмоции нахлынули, я ответила что-то в стиле: если бы у тебя забрали сына на полгодика ……… и т.д…… а тебя за это, как террористку ….. Всего своего непрошенного монолога не помню. Человеческий тон в таких ситуациях страшнее грубости. Повели по коридору, завели в комнатку, где стопкой лежали матрасы. - Бери! Встала колом, осознав, что я тут, кажись, должна залечь не на три часика. - Матрас брать не буду. Вроде, держалась же нормально, а тут слёзы мерзкие подступили. Блин, потока же мыслей нет… мне не жалко себя, какого хрена они подступили. Вышла из комнатки, встала спиной к Девочке, чтобы она не заметила эти предательские слёзы. В ушах шумело, Девочка говорила, неожиданно сменив тон на мягкий, что мне же будет твёрдо, что я же устану. Смена тона Девочки придала сил. Вдохнула, выдохнула. - Ведите уже. Снова пошли по коридору к камере. Девочка открыла ключом дверь. Я шагнула внутрь и оторопела: последи камеры лежала большая куча говна. Вонь стояла жуткая. - Извините, вам не кажется, что в камере говно? Девочка заглянула внутрь, ойкнула и закрыла эту камеру. Подошли к следующей камере. Из неё воняло, но кучи посередине не было. Я огляделась и спросила: «А что, параша не полагается?». - Надо будет – те