🙏🏼 «Прости насильника, как и мы прощаем террористов наших.» https://t.me/mignewscom/127234 Перечитайте полную новость. ☝🏻 Будут те, кто скажет: «Не всё так однозначно, мы же не раз сталкивались с заявлениями солдаток…» Стоп. Когда перед судьёй стоит человек, заявляющий о сексуальной атаке, задача судьи — это не словоблудием заниматься, а действовать жестко и решительно. Ты не приходишь в военную прокуратуру, чтобы слушать пустую болтовню о сложной судьбе преступника. Судья — это молот, который должен бить по несправедливости. Если есть доказательства — ты бьёшь без колебаний! Если их недостаточно — ты ищешь правду до последней капли пота, до последнего факта. Но вот чего делать нельзя — так это начинать рассусоливать о том, как «трудно» может быть преступнику, когда перед тобой стоит тот, чью жизнь он, возможно, поломал. Ты судья, а не священник на исповеди. Что значит «пожалей его»? Мы тут что, гуманитарную помощь насильникам раздаём? «Он не знал, что ты не согласна»? У меня от такой «логики» кровь закипает. Если человек застыл от страха — это отсутствие согласия. И не стоит забывать, что в ЦАХАЛе подобные действия не допустимы, даже если бы было согласие. Ещё этот маразматический пример: «Ты должна пожалеть его и простить того, кто тебя обидел, как евреи прощают террористов, которые причинили им вред.» — это просто верх цинизма. Какого черта ей вообще это в голову пришло? Что это за сравнение? С каких пор евреи должны прощать террористов, которые приходят, чтобы убивать, разрушать и сеять хаос? Террористов не прощают, их уничтожают, их преследуют, их выжигают до основания. Нужно пересмотреть все дела, к которым она имела доступ, и уж точно не допускать её к рассмотрению дела об изнасиловании в Сде-Таймане.