Притча из дневника моего деда. Жил-был один степной народ. Этот народ имел славную историю и традиции. Люди обустраивали свой быт, разводили простых лошадей, которые жили в стойлах, а при необходимости их выгоняли и использовали по хозяйству. Но были народы, которые разводили специальных породистых скакунов. Скакуны эти грацией своей напоминали танец пламени, а скоростью - горный поток. Смотрел степной народ на эти народы и думал, зачем разводить таких скакунов: в хозяйстве их не используешь, в стойло не поставишь, слишком много места нужно, да и мороки немало с такими лошадьми. В общем, не понимал, а может в глубине души и завидовал. Неизвестно откуда, но нашлись в степном народе те, кто сказал, что могут заняться выведением своей породы лошадей, равных которым не будет во всей степи. Собрали лучших знатоков этого дела, раздобыли древние писания и трактаты о лошадях, приступили к делу. Работали не покладая рук, скрещивали разные породы, но никак не могли получить ту, которая своей грацией и быстротой не уступит другим. Много ли, мало ли времени прошло, никто не знает. Но наконец, среди людей степного народа пошел слух, что появились там два скакуна, красота и грация которых не уступает самым лучшим лошадям других народов. Начали даже говорить, что это на самом деле не выведенные их сородичами скакуны, а завезенные из других стран лошади. И вот, настал момент всенародного собрания, на котором наконец-то народу показали этих скакунов. Скакуны оказались действительно породистыми, грацией своей напоминали танец степной травы на ветру. Шерсть была их также необычна - серебристая с зелеными переливами. Но больше всего восхитила всех собравшихся их скорость. Казалось, что это не лошади, а две серебристые молнии - настолько быстрыми они были. И не было ни у кого сомнений, что эти скакуны рождены в степи, а не завезены откуда-то. Все их естество воплощало степной дух. С гордостью смотрели те, кто вывел этих лошадей, на восхищенные лица сородичей. Однако, после первых минут восхищения, в толпе начали раздаваться возгласы непонимания. Зачем, мол, нам такие жеребцы? Что с ними делать? В стойло их не поставишь, ухода требуют и внимания. “Раз сами их вывели, вот сами и заботьтесь, а нам они ни к чему!” - выкрикнула одна особенно бойкая девушка из толпы. Как не пытались объяснить народу те, кто вывел этих скакунов, что это только начало, что теперь можно выводить табуны таких лошадей и быть не хуже других народов, а может и лучше, не слушали их сородичи. Пытались они сказать еще, что вывели этих скакунов не для себя, а для всех, особенно для детей и молодежи, которые должны знать, что не хуже других могут управляться с лошадьми. Но народ начал высказывать еще больше негодования, выкрикивая, что никто не просил этого делать и простые лошади всех устраивают. В общем, как ни пытались убедить людей в том, что эти два скакуна могут изменить жизнь степного народа к лучшему, никто этого уже не слушал. Накинули на скакунов видавшую виды узду, поставили в стойло со всеми, а когда надо было, использовали по хозяйству, как и всех других лошадей. Говорят, что со временем скакуны потеряли свою грацию и скорость, а шерсть их стала такой же бледной и бесцветной, как и у других. Теперь и не отличишь их среди множества других лошадей в стойле. А народ тот так и живет своими заботами и хозяйством, и восхищается красотой и грацией чужих лошадей.