ПАВОДОК Свежим утром, покуда светает в деревянном и низком краю, медный колокол медленно мает безъязыкую службу свою. Облупилась яичная кладка, сгнил настил до последней доски. Посреди мирового порядка нет тоскливее здешней тоски. Здесь, у тёмной стены, у погоста — оглянусь на грачиный разбой, на деревья, поднявшие гнёзда в голых сучьях над мутной водой; на разлив, где, по-волчьему мучась, сходит рыба с озимых полей, и на эту ничтожную участь, наречённую жизнью моей; оглянусь на пустырь мирозданья, подымусь над своей же тщетой, и — внезапно — займётся дыханье, и — язык обожжёт немотой. 1964 Олег Чухонцев