Старушачьи клизмы и ругательства по средам в одном флаконе: Весь вечер, вплоть до полуночи, мне не был доступен ни мой канал здесь, ни мой канал в мах. Домашний вайфай, впн и прокси, все пошло к черту. Ругательства, впрочем, вы можете прочесть выше, какие успела. К полуночи все расчехлилось и вот я здесь. Что касается старушачьих клизм — … днем в Галладенсе я танцевала танго. Нормально стою на оси, болео делаю, забыла, какая нога оперированная и с титаном. Даже преподаватель, который знает много лет каждый мой хромой шаг, помнит об этом, кажется, лучше! Ну и еще в погоне за одной там штукой я днем залезла на комод, чтобы с него перелезть как бы в шкаф и достать большую коробку. Стремянку мне было нести лень. Лезу, значит, а сама шепчу: господи, дай здоровья хирургу Карданову и долгих лет жизни. Потому что я до операции на лестничную ступеньку в подъезде не могла этой ногой взобраться. Нет, вы не понимаете, я же теперь на дерево снова могу залезть! И через забор! Растяжка моя никуда не делась, и на ногу опираться не больно, и принимает она, и толкает, и приседает, то есть кусочек титана там никак не чувствуется, а отек уже практически весь прошел. Товарищ Карданов, было бы у меня восемь ног, я бы к вам все восемь пришла оперировать, честное слово. До кучи расскажу о степени моей активности лет 20 назад: когда дочка уезжала к бабушке, а с мужем я уже развелась, то за две ночи я могла сделать ремонт в ее комнате. Однажды мне там приспичило покрасить пол, а как передвинуть большой шкаф? Я отрезала толстые кусочки копченой колбасы, подложила под ножки шкафа и дотолкала его к двери; покрасила пол быстросохнущим чем-то и на след ночь втолкала его назад на его место так же, на колбасе. Она рвалась в процессе, я резала и подкладывала новые кружочки. А поднимала я его как-то плечом, что ли, уж и не помню. Че там, угол шкафа поднять. Ночью, да. Нет, соседи не ругались, шкаф на колбасе скользил как Плющенко. Маша очень боится, что я на радостях обретенной взад ноги буду повторять, но я не буду. Стара уж стала, к тому же мебель стоит на буржуазно выверенных мною же местах. Скучно живу!