Тихая чума глубинки В селе Чай (Борогон) Вилюйского района торжественно открыли памятник участникам путинской «специальной военной операции». Кадры с открытия напоминают фильмы Балабанова, но к сожалению, это не декорации к фильму — это реальность депрессивной якутской глубинки. Чай — это крошечное село, с населением 430 человек. Одной из «особенностей» села является то, что оно находится между Вилюйским и Кобяйским улусами. Через это село проходит одна из самых ужасных дорог в Якутии. После каждого дождя её размывает так, что всё превращается в настоящее болото. Власти знают об этом десятилетиями, но дорогу не хотят строить. Государство фактически отсутствовало в жизни села. Но когда началась «спецоперация», государство неожиданно вспомнило о селе. Приехали военкомы. Повесили объявления. Провели агитацию. Объяснили, как подписать контракт. Обещав высокую зарплату, льготы и статус. Села в Якутии переходят из режима «доживания» в режим «вымирания»: старики держатся из памяти и привычки, но без молодых любое село превращается в умирающую точку на карте. Молодёжь, которая могла бы работать, создавать семьи и поднимать хозяйство, вынуждена уезжать, потому что в селах нет перспектив. А те, кто всё-таки остаётся, путинская война высасывает из глубинки, превращая их либо в «груз 200», инвалидов или сломанных людей. Вернувшихся добивают травмы, ПТСР, алкоголь и безысходность. 😀 На войну из этого села ушли 15 человек — это 3,5% всех жителей. Если считать только трудоспособных мужчин (примерно 150 человек), то каждый 10 мужчина из села оказался на фронте. Минимум двое уже погибли.