Продолжаю читать диссертации и научные работы на тему Дистанционного электронного голосования (ДЭГ). И не могу понять одной вещи: в качестве аргумента ЗА ДЭГ авторы ссылаются на практику КС РФ. Иногда это выглядит очень забавно: в ссылках на КС РФ есть некая издёвка, — как мне видится, — в отношении заявителей. Мол, всё и так очевидно, КС РФ поддержал и не мог не поддержать. Но оставим моральные аспекты научных работ. Но проблема не в этом. А в том, что в этих самых отказных определениях КС РФ описывал ДЭГ как один из субсидиарных форм голосования. Ещё раз: субсидиарный. Не основной. Не самостоятельный. Авторы научных работ очень ловко обходят этот неудобный нюанс для того, чтобы как раз обосновать другое — ДЭГ как самостоятельный способ голосования. Даже не касаясь ещё аргументации конституционно-правовой, на уровне логики и интуиции, что-то не так. Или так?