Напишу о награде, наконец-то. Тридцатая! Юбилейная премия «Золотое перо России». Она была создана в 1996 году, когда я только год, как пришла на «Скорую», моталась по пыльному вонючему коксохиму, колола задницы и вены своих дорогих пациентов и подумать не могла, что меня ждет. В журналистику я пришла с улицы. За спиной – 13 лет на «Скорой». Семья – муж и двое детей. Дочке едва годик исполнился, а мама стала студенткой. Одержимость желанием писать была столь велика, что я бы и сквозь стены бы научилась проходить, если бы это потребовалось для поступления на филфак Донецкого государственного университета. Но требовалось другое – сдавать украинскую историю и украинский язык. А я ж дитя советского союза, мы на русском учились. Муж оплачивал репетиторов, старший сын гулял с коляской, пока я штудировала «соловьину» мову, попутно офигевая от «подвигов» УПА и ОУН. Так изменилась та история, которую мы учили когда-то в школе. На экзаменах я набрала такой высокий бал, что могла бы пройти на бюджет, если бы он был на заочке. И помню, как счастливая, не в силах дождаться, позвонила папе прямо из автобуса, который вез меня из Донецка домой в Авдеевку: «Папа! Я поступила на журналистику». И услышала равнодушно-усталое: «Не блажи. Зачем тебе это? У тебя хорошая работа на «Скорой» и достойная зарплата. А сейчас тебе класть свою семью на лопатки, чтобы оплачивать свою учебу. А у вас маленький ребенок. Подумай, зачем тебе это надо? В журналистику идут длинноногие красотки». Я проглотила «блажь» и папе ответила, что он путает журналистов с дикторами прогноза погоды. В меня верил муж. Пожалуй, что он – единственный, кто вообще тогда верил в меня. «Я могу помочь тебе только одним – оплачивать твой контракт. Но учиться ты будешь сама», - сказал он. А в 35 лет с грудным ребенком учиться – это не одно и тоже, что в 20. Я становилась студенткой по ночам, когда дочь засыпала и открывала конспекты, сама, едва не засыпая над ними. Я знала, чего хочу. Писать. Я знала, что у меня нет времени на раскачку, поиск себя и рефлексию. А люди, которые знают, чего хотят – это самые страшные люди на свете. На них не действует ничего. Это настоящие танки. Только так можно было влететь в сферу, где у меня не было ни покровителей, ни друзей, ни вообще знакомых. Передо мной никто не распахивал двери, я их открывала сама. И пахала. Это уже потом в меня поверили и другие. Кто-то ненавидел, кто-то вытеснял, кто-то строил козни и обесценивал, а кто-то искренне восхищался и поддерживал. Помню каждое доброе слово и не циклюсь на недоброжелателях. Пусть их. Я счастлива, что работаю именно в «Комсомолке». Не каждое издание так поддерживает идеи своих сотрудников, одобряет предложенные темы и оплачивает их командировки. Например, чтобы написать репортаж о сестре милосердия, я работала неделю в донецких больницах. И так во всем. В "Комсомолке" есть воздух, есть простор и дерзость, здесь работают легенды журналистики и воистину золотые перья. Здесь в меня верят. А это важно. Вот эта награда на премии «Золотое перо России» окрыляет этой верой. Потому что такого самоеда, как я, нужно еще поискать. А теперь награду поставили на полочку и шагаем дальше. Столько всего еще нужно успеть, куча намеченных тем и не отписанных текстов, идей, которые хочу воплотить именно в «Комсомолке». Дай Боже успеть. И спасибо всем, кто верил в меня. Блажите и ничего не бойтесь! Жизнь очень коротка, чтобы бесконечно бояться.