Единственное, что не поменяет ядерная война Я прожила полвека. И чем дольше живу, тем очевиднее для меня одна вещь. Мы привыкли думать, что мир стал другим. Он стал быстрее, громче, жёстче. Но если убрать декорации — что останется? Я сейчас работаю с теми, кому 15–21. И они спрашивают ровно о том же, о чём спрашивали люди сто лет назад. И двести. И всегда. Любит — не любит. Вместе — не вместе. Когда я встречу своего человека? Я хочу любви! Прошлый век был кровавым. Две отечественные, революция, репрессии. А если заглянуть в него через истории любви — Маяковский и Лиля Брик, та же одержимость, та же боль, та же надежда. Внутреннее человека не меняется. Это для меня откровение, от которого захватывает дух. Вся массовка может смениться. Антураж — полностью. А то, что исходит изнутри, из души, из духа — остаётся навсегда. Всё меняется. Декорации, технологии, войны. А чувственная часть человека — никогда. Есть что-то, что сильнее любых обстоятельств. Душа. Она остается вне времени.