Гроза медведей Что охотник я со стажем, Люди знают, за версту. И в деревне каждый скажет, Что я, в общем, не хвастун. Как-то осенью собрался, По озёрам, на утей. Сквозь тайгу к ним пробирался, Напрямик, чтоб побыстрей. Только я кусты раздвинул, - Поднимается медведь, Пасть разинул, и дурниной, На меня давай реветь. У меня отнялись ноги, Губы судоргой свело. Я как будто врос в дорогу, Ощутив в штанах  тепло. Ни черта не соображая, Я потею и трясусь, Но зачем-то заикаясь, Руки поднял, мол, сдаюсь. Миша, малость ошалело, Перестал тотчас реветь. Понял сразу, в чём тут дело, Видно грамотный медведь. Только я не собирался, Попадать медведю в плен, А тихонько озирался, Выжидая свой момент. За ремень, как можно тише, Потянул с плеча ружьё, И к ногам подвинул Мише, Дескать, это не моё. Миша то ружьё обнюхал, Вопрошающе привстал. Патронташ стянул я с брюха, Ножик с пояса достал. Всё оружье и припасы, Кинул в ноги медведЯ. Сам тихонечко с опаской, Встал, в сторонку отойдя. Обмирая и страдая, Я стоял и молча, ждал. Взгляд, к тропинке опуская, Ног своих не увидал. Глядь назад, - они несутся, Между ёлок по тайге, Сзади руки в такт трясутся, Помогая голове. Сквозь тайгу я мчался лихо, От шального медведЯ, То попукивая тихо, То от всей души пердя. Перед самою деревней, Тело ноги догналО. Все мы выглядим плачевно, И не дружим с головой. Даже начал заикаться, Под глазами синяки. Мне такому показаться Деревенским, не с руки. Я дрожащею рукою Ручку на дверях нашёл, И с трясущейся башкою, Тихо в горницу вошёл. Тишина, немая сцена, У жены «отсох язык». У меня дрожат колени, И задёргался кадык. Я от злости зеленею: «Долго мне столбом стоять?! Живо баню растопляй мне, Растудыт-то, твою мать! Видишь, муж пришёл с охоты? И не жравши, и устал. Я медведем весь измотан, Жаль, в руках не удержал. Я при встрече с ним сурово, Лишь в глаза ему взглянул. Он как будто дрессирован, Даже рыкнуть не дерзнул. Я его схватил за холку, И над ним ножом взмахнул, Зацепив ногой двустволку, Тут он от меня рванул. Еле вырвался с натугой, И пока его держал, Этот гад мне с перепуга, Все ботинки обосрал. Веришь, нет? Держал за шкуру, - Руки до сих пор болят. Но сдержать такую «дуру», Оказался слабоват. Да ещё, к тому же силы, МедведЮ прибавил страх. Нёсся так, что только вились, Клочья шерсти на кустах. Не догнал его, иуду, Так бежал, - не передашь. Утащил с собой, паскуда, Нож, ружьё и патронташ. Надо мне, наверно, в баню Ножницы с собою взять. А то видишь, как-то странно Дыбом волосы стоят. То ли с возрастом окрепли, То ли просто отросли… Может быть смолой облеплен, Вот они и поднялИсь. А про то, что здесь трепался И, пока башку стригу, Что с медведем там встречался, Ты соседям ни гу-гу. Ты же знаешь, будут «Ахать», Будут «Охать», восхвалять. Чтоб не выдумали пакость, Лучше уж не вспоминать. В бане тёр себя мочалкой, До кровИ, до слёз из глаз. Так себя мне было жалко, Да и стыдно за рассказ. Наконец унял икоту, Вышел с бани, чуть живой. Ну, её к херам охоту, Больше в лес я ни ногой! Владимир Пушкарев (Якут Алданский) 2017 г.