Мне приходилось наблюдать в западных странах, как по вновь установившейся практике гроб приносят на кладбище. Чаще всего гроб сжигают, а если не сжигают, то совершается некая церемония, религиозная либо нерелигиозная. Произносятся речи, затем люди начинают расходиться, и лишь тогда гроб медленно опускают в могилу. Так делают, чтобы люди не видели, как их близкий уходит под землю, — ведь это травмирует современного человека, это провоцирует его на глубокие размышления! А этого не надо! Надо, чтобы человек думал только, как удовлетворять свое желание потреблять, стремиться к удобству и удовольствию. Стремление к удобству и удовольствию есть главный ориентир развития современной нерелигиозной цивилизации. В самом деле, если Бога нет, ради чего человек живет? Если ему говорить: ради подвига, он спросит: а во имя чего подвиг? В Советском Союзе нас учили, что подвиги мы совершаем ради будущих поколений. Но умные люди и тогда задумывались: что же будут представлять собой будущие поколения? И почему я должен делать что-то для тех, кто будет жить после меня? Не работает эта модель, и потому у мыслящих людей возникает вопрос: а для чего вообще все то, над чем мы трудимся, что мы созидаем? Если исключить перспективу вечности, то ответы на такие вопросы совершенно лишены логики и не могут удовлетворить вопрошающего. Всё обращается куда-то в будущее, где самого человека уже нет. Так что, наша жизнь — во имя чего-то, о чем мы не знаем? Почему нужно жить для будущего, о котором ничего не известно? Исключая перспективу вечности, мы действительно превращаем в кошмар человеческую смерть. Поэтому заботливая современная цивилизация, обслуживающая наши потребительские устремления, старается сделать так, чтобы человек поменьше соприкасался с умершим телом. И если в России еще сохраняются традиции отпевания в храме, при открытом гробе, то в странах, с которых многие хотели бы брать пример, ничего подобного нет. Патриарх Кирилл