Микропутешествие героя Одним снежным мартовским вечером я пошла гулять. «Снежным» — это мягко сказано, но в русском языке нет подходящего эпитета. Gpt утверждает, что можно сказать «вьюжный» или «метельный», но пусть вот сам и употребляет. Тем более, это не была ни метель, ни вьюга, ни пурга, это было что-то подлое: непрерывно сыпался мелкий и колючий снег, и ветер задувал его строго в лицо, в каком бы направлении я ни шла. Ни одна порядочная метель себе такого не позволила бы. Я вышла не на прогулку, а на полуторачасовой сеанс преодоления — и с каждой пройденной сотней метров становилась всё меньше собой и всё больше героиней повести Джека Лондона. Я шла к цели, оставив позади тепло и уют, и чем дольше шла, тем дальше казалась цель (ну, знаете, это ведь прогулки ради ментального здоровья). Спустя 90-минутную вечность часы надо мной сжалились и пустили домой. Я зашла в подъезд голодной, гордой и немного в сомнениях насчет собственной адекватности. В полночь шаги превратились в тыкву, и на следующее утро я снова вышла на тропу войны с офисной малоподвижностью. И вот этот момент, когда я вышла… он стоил всех усилий. Снег закончился, ветер утих. Я шла и физически чувствовала их отсутствие. Воздух никогда ещё не был таким ласковым. Скорее всего, где-то пели анге­лы, но их, как ультразвук, слышали только звери. Я уже не была героиней Джека Лондона, я была нимфой. Дриадой. Белоснежкой. Кто там у нас самый благостный в единении с природой? Не знаю слова, которое обозначало бы это состояние, но могу дать его определение: то чувство, когда ты вывела из дома козу. Сбросила с плеч столитровый рюкзак. Вышла из дома наутро после пурги. Предлагаю назвать это блиссард. Bliss after blizzards, умиротворение после метели. Уметелетворение. С того мартовского снежного вечера, выходя на прогулку, я уверена, что вернусь немного другим человеком. Так всегда и происходит.