Осенью 2025 года мы с писательницей Сашей Яковлевой придумали и сделали курс в письмах «Невидимые чернила», где рассказывали истории писателей и писательниц, не получивших мгновенного признания, а иногда и всю жизнь работавших «в стол». А в начале 2026-го в «Альпине» вышли «Невидимые чернила» (Tinta Invisible) Хавьера Пеньи, где он рассказывает истории писателей и писательниц, так или иначе страдающих от этого своего призвания. Очарованная совпадением названий и концепций, я эту книгу купила и прочла. Историй в ней много, и все они крепятся к центральной теме — болезни и смерти отца Пеньи, отношения с которым оказались надолго прерваны. Из-за неочевидности связи (отец любил истории, сын-писатель рассказывает истории) все в целом иногда становится фрагментарным, тем не менее, сами нарративы, поданные довольно житейски, и развлекают, и заставляют примерить их на себя, а уж покопаться в зависти, эго и страданиях человеку пишущему весьма занимательно — это правда узнаваемый материал. Как-то щемяще запомнилась мне история Эдгара Аллана По, который бросил пить, чтобы добиться успеха в литературе, но сорвался после лекции, на которую из-за непогоды пришло двенадцать человек. Все мы боимся таких презентаций, правда? Спустя четыре года мертвецки пьяного По обнаружили на уличной скамейке в Балтиморе. На следующий день он скончался, а три месяца спустя был признан как писатель. А еще в этой книге я нашла подтверждение собственному ощущению времени, осознав которое раз, сложно жить как прежде. «В молодости я думал, что все когда-нибудь произойдет, торопиться некуда, но теперь я понял: многое из того, о чем я мечтал, не произойдет никогда». И в этом есть огромное, непростое, важное избавление от иллюзий — в том числе писательских. «Это верно, что сама суть писательства заключена в том, чтобы, образно говоря, ходить по зыбучим пескам. Писать — значит посвятить свою жизнь созданию произведений, но при этом не знать, достаточно ли они хороши; с головой уйти в то, что невозможно измерить объективно. Многие из самых почитаемых творений своего времени канули в Лету; те же, на которые когда-то не обращали внимания, сегодня считаются шедеврами. Через три месяца после смерти в нищете и страданиях вы можете стать легендой. Сьюзен Сонтаг называла это агонией писателя. Как узнать, действительно ли то, что вы пишете, по-настоящему хорошо? Ответ: никак».