Моторист Рассвет застал Сергея уже в сервисе. Светает поздно. Утренний кофе в жестяной кружке стоял на верстаке рядом с головкой блока цилиндров от «японца». Он осматривал её припавшим, внимательным взглядом хирурга. Пальцы, покрытые сетью старых ссадин и въевшейся грязью, которые уже не отмыть, осторожно водили по зеркалу цилиндров. Многие движения были отработаны годами. Его тело давно забыло, что такое состояние покоя. Копаться в тесноте в полунаклоне — его обычная поза. Наклонившись, он чувствовал знакомую ломоту в пояснице. «Восемь букв. Дро-ме-дар», — пробурчал он себе под нос. Неподалеку его ждал сегодняшний вызов — немецкая «некруха» с мутным диагнозом «троит и жрёт масло». Клиент, со слов диагноста, это молодой паренёк, который полагал, что поломка из-за какой-то «мелочёвки», мол, какой-то датчик горит. «Жаль пацана», — думал Серёга, — «Захотел старый премиум задешево. Хер там. Эта старуха из него всю душу высосет и в одних трусах оставит. Датчик этот наверняка лет 20 уже горит». Мастер-приемщик открывал капот, посмотрел на колхозинг, послушал мотор и мысленно посочувствовал мотористу. Серёга завёл машину. Глухой, постукивающий ритм, не вписывающийся в работу мотора, бил по сердцу. Сизо-чёрный дым валил из выхлопной трубы и за пару секунд успел заполнить весь бокс. Поскорее приглушил мотор, мало ли. Проверил свечи. Одна свеча выглядела ужасно. Достал эндоскоп, чтоб осмотреть двигатель внутри. «Зараза! Приехал мотор на капиталку». Каждый болт, элемент — часть сложного пазла. Ладони скользили по металлу, изредка натыкаясь на острые кромки. Шрам на большом пальце, подарок старого «Жигуля», напоминал о цене неосторожности. Мир сузился до пространства под капотом. Вроде в гараже прохладно, но тело так напряжено, что пот прошиб и заливал глаза. Он вытирал лицо тыльной стороной руки, оставляя характерные полосы. Вскрытие показало прогар поршня. Никакая не «мелочёвка», а долгий, дорогой ремонт. Ну, или капут «немцу», отжил своё. Если поршень прогорел, то одной заменой не обойтись. Однозначно нужно искать причину: или детонация, или форсунка не доливает, или свечи неправильные, или прошивка колхозная. Согласие на ремонт было получено. «Хозяин-барин. Я б на его месте эту машину оставил. Движок починим, так завтра ещё что-то вылезет». Мотор теперь полностью снимать, разбирать. Отдавать на сложные станочные работы. Попутно нужно ещё кучу всего промерить и отдефектовать. После них уже скрупулёзная сборка, где из тысячи мелочей нельзя упустить ни одну. Машину Серёга собрал через две недели. По-хорошему, электрику б ещё посмотреть. Такой там фарш из проводов. Непонятно, как эта рухлядь ещё фурычит. Но дело сделано. Серёга ликовал. Какой бы пепелац перед ним ни стоял, ему всё равно нравилось приводить машину в порядок. А парень этот, небось, поедет на этой тарахтелке в клуб, с девкой, покажет, мол, у меня немец, я крутой... Пока что-нибудь ещё не отвалится». Усмехнулся горько. Его собственный «немец» уже третий месяц стоял в очереди. Надо подлатать, а чинить некогда, да и денег не фонтан. Чужие машины латаешь, а свою бросаешь. Таков порядок. Вернулся в бокс. На верстаке лежал его обед: булка с колбасой в пакете. Рядом чашка остывшего недопитого кофе. А клиенты в приёмной обсуждали, куда теперь летать отдыхать, раз с Дубаем такая шляпа. Сергей допил холодный кофе. Горький. Как и всё это. Снаружи уже темнело. Он пошёл домой, оставив за собой одну тишину. Завтра будет новый день, новый стук в моторе, новая головоломка. И он снова придёт её решать. Выбора нет. Так устроена жизнь, и завтра он снова будет копаться в чужом железе ради пяти с половиной тысяч, ради сына с двойкой по математике, ради того, чтобы хоть как-то держаться на плаву в этом мире. Ничего ж не поменять, да? Подписаться на канал