Когда я поехала в Камбоджу, мама больше всего боялась что меня тут, как медиума, местный контекст на части разорвёт. И это действительно регулярно происходит здесь с людьми, в самых разных формах. Я всё понимала и вела себя предельно осторожно, никаких эксцессов в Камбодже у меня не было ни разу. Когда мама этим летом уезжала из Камбоджи домой, она всё ещё боялась. Я её успокаивала, мол, я же взрослая девочка, умею уже справляться и защищаться. Но я не учла одного: а вдруг защищаться и не захочется? Местные довольно явно проявились за две недели до последней эскалации, с предупреждением. На днях они проявились снова уже с более личным предупреждением. Я всё ещё балансирую между уважением к своему ноуменальному опыту и самогазлайтингом, поэтому пыталась себя убедить, что я просто сумасшедшая. По ощущениям опасность меня ждёт не физическая, а именно сильное одержание, с которым я уже не смогу справиться. Война всегда дело такое, выплёскивается много разнокалиберной энергии, какие-то узелки развязываются, какие-то затягиваются, на этих ураганных движениях нашего брата всегда штормит. У меня начали проявляться все признаки сильного одержания, но я всё ещё в себе, не считая того, что не хочу накладывать защит. Потому что вижу, что в этом кумаре отлично складывается моя нынешняя деятельность по гуманитарной помощи. Дальше подробности рассказывать не буду, потому что там уже полный сюр и плохое кино с ТВ-3, но главное что всё удачно. В общем, пока держусь, если что — не поминайте лихом) Хожу по грани. Но, с другой стороны, а зачем ещё жить-то