Джисон – это постоянная чистка зубов после сигарет, ведь он считал, что Минхо неприятен их привкус во время поцелуев. А Минхо просто не расстраивал его тем фактом, что, как бы тщательно Джисон не старался чистить зубы, привкус сигарет всё равно оставался. – Опять куришь? – Минхо выходит на балкон, укутываясь в кардиган. Джисон курит в окно, открытое нараспашку, и Минхо не понимает как он может стоять в одной футболке. Неужели совсем не мёрзнет? Минхо в это не верит, так что, подходит и обнимает со спины, растягивая тёплую вещь на них двоих. – Да что-то чувство, что я что-то упускаю из-под носа всё сильнее тревожит. Правда, совсем не могу понять к чему это ощущение. Голова лишь сильнее болит, когда думаю об этом. Надоело. Так что, легче покурить и успокоиться. – Да всё хорошо. Не надо оправдываться почему ты куришь, Джисон, – Минхо целует его в макушку и прижимается сильнее. – Ты сам решишь, что для тебя правильнее, хорошо? Джисон затягивается в последний раз и тушит бычок, оставляя его в пепельнице. – Ладно, давай я сейчас переоденусь и пойдём спать, – разворачиваясь и обнимая в ответ, говорит Джисон. Уже поздняя ночь. И Минхо по-любому проснулся из-за отсутствия Джисона под боком. Так что, надо исправлять это, пока у Минхо совсем сон не ушёл. Иногда Минхо просто стоит в своих мыслях, пока в руках тлеет сигарета. Он не курит, но обволакивающий запах даёт ощущение, что Джисон где-то рядом. Так спокойнее. Возможно, такое же спокойствие давали сигареты Джисону, когда он их курил. У Минхо со временем начал носить в сумке несколько разных пачек сигарет. Все они были с любимыми ароматизаторами Джисона. Он бы очень удивился, если бы нашёл их в сумке Минхо. Он же не курит. Ещё Джисон никогда не придерживался какому-либо распорядку дня, никогда не планировал, что будет делать в тот или иной день. Будь что будет или проблемы решаются по мере поступления. Но по итогу он просто делал всё в последние дни, забивая на еду, сон и другие потребности организма. – Ты сегодня спал хоть? – зевая, спрашивает Минхо, когда видит Джисона за компьютером, скорее всего, пишущего дипломную. Сам же он только проснулся, собираясь на работу. – Да мне сегодня до восьми вечера отправить руководителю. Тут никакой сон не поможет написать всё, что ему требуется сейчас, – Джисон потягивается в кресле и поворачивается к Минхо. – А ты уже собираешься? – Да, солнце, уже утро. Не засиживайся долго, хорошо? Минхо оставляет еле уловимый поцелуй на макушке Джисона. – Хорошо. Мне тут всего где-то на пару часов осталось. Я уже на финишной прямой. Иногда хочется вернуться назад. Хочется, чтобы были поцелуи с привкусом сигарет, чтобы мир останавливался, когда Джисон, пропахший табаком, обнимал со спины. Хочется обнимать Джисона, пока он занимается каким-либо делом. И плевать что это будет. Очередной перекур или готовка? Плевать. Хочется, чтобы Джисон был рядом. Хочется, чтобы воспоминания о нём были свежими. Но свежей остаётся только земля на могиле. Свежими остаются только цветы у надгробия, которые Минхо приносит каждую неделю. Нетронутыми же остаются воспоминания и последняя пачка сигарет, которая осталась недокуренной. Просто однажды очередная головная боль не ушла с выкуренной сигаретой, не ушла и с обезболивающим. Возможно, развивающаяся аневризма была причиной беспочвенного беспокойства и чувства, что Джисон что-то упускает из-под носа. А может и нет. Это уже не важно. Как и не важна любовь Минхо, ведь любимый человек умер и до чувств живых ему более нет никакого дела.