Моя бабушка была очень мудрой женщиной. Она не учила меня финансовой грамотности, варить борщ и не обучала шитью. Но зато всё детство она преподавала мне уроки самообороны: — Кариночка, если в тёмном переулке тебе попадётся цыганка, волк или подозрительный тип, то нужно затаиться. Если затаиться не получилось, то бить нужно ниже пояса, хватать за кадык или выкалывать моргалы. Цыганка, видимо, в этой истории была переодетым цыганом. Я не знала, что же там такого хрупкого у мужчин ниже пояса и что такое моргалы, но эти три болевые точки я запомнила на всю жизнь. Иногда бабуля переходила от теории к практическим занятиям и показывала на дедушке бойцовские  приёмы. Дедуля бабушку сильно любил и не сопротивлялся. Из их театральных боёв я сделала вывод, что мужчины — хрупкие существа, а благодаря бабушкиным урокам я уработаю любого подозрительного типа. Даже цыгана. Особенно если ему за шестьдесят. Только переехав в столицу, я поселились на отшибе Москвы. Туда, где в объявлениях о сдаче даже отсутствовало словосочетание «славянская внешность», а на местном форуме писали: «По району ночью ходить не страшно. Достаточно соблюдать правила безопасности. Например, не светить смартфоном. Местный участковый всегда приветливо просит убрать гаджет подальше, чтобы не нарываться». Хладокомбинат, ТЭЦ, протяжённые складские помещения и гаражи, железная дорога, строящаяся эстакада. Прекрасный букет, который окружал меня.  Однажды я решила, что пора осмотреть свои владения и познакомиться с районом поближе. Как и любую женщину бог не обделил меня кретинизмом. Топографическим. Выйдя из дома и пройдя пару сотен метров, я заблудилась. Сначала я попала в глухой лес, потом наткнулась на огромный овраг. Над оврагом висела тарзанка, а на дне сиротливо валялся сапог. Всего один. Возможно, с тарзанки даже сорвался одноногий — и такое в этом районе могло произойти. Через несколько метров пешеходная дорожка оборвалась, и мой путь преградила плантация борщевика. Кое-как выбравшись из этих зарослей, я наткнулась на него. Старый, тёмный подземный переход. Такие обычно показывают в триллерах про серийных маньяков. Только что над головой простиралось ясное небо, и вот меня уже скрыл тёмный и жуткий потолок. Вдали сиротливо мерцала лампочка, в нос ударила сырость и затхлость, я шагала по московской преисподней совершенно одна. Набрав максимальную скорость, я преодолела треть. Вдруг услышала голоса и увидела, что с противоположной стороны зашли двое мужчин. Их лица и намерения я разглядеть не могла, но клеймо на них сразу же поставила — «очень опасные типы». В голове сразу же пролетели все бабулины уроки. На первом преподавалась обезобразительное искусство. Бабушка учила, что нужно так изуродовать лицо, чтобы испугался любой подозрительный тип. В идеале прикинуться кривой, косоглазой, с перекошенным ртом и волочить одну ногу за собой. Вторым заветом было правило — бить первой при малейшей угрозе. Я сразу же скосила рот, прищурила глаз и начала хромать. Для пущей правдоподобности ещё подёргивала плечом. Приближаясь к мужчинам, я отметила, что они вдруг замолчали. Да ещё и на перекошенную меня коситься начали. Это очень плохой знак — он означал, что они обдумывали план нападения. Поравнявшись с противниками, мне показалось, что один немного подался в мою сторону. В тот момент я была взвинчена максимально, поэтому сразу же издала горловое рычание, закричала «Выколю моргалы» и прицелилась в кадык, но попала в грудь.  Мужик охренел. Он держался за грудь и кричал: «Ты что больная?» Его спутник отпрыгнул к стене и спешно спрятал свой кадык. Я же воспользовавшись моментом, побежала со всех ног к выходу! Выбравшись на улицу, я глубоко вздохнула. Руки до сих пор тряслись, а сердце выпрыгивало из груди. Мне навстречу шла старушка с тележкой: — Бабушка, не ходите по переходу — там очень опасно! Лучше обойдите! — тараторила, задыхаясь, я. — Милочка, ты чего! Никак его не обойти. Это единственный путь. Да не переживай ты — там впереди у меня внук идё